В кои-то веки поехать в отпуск на море и влипнуть в весьма темную историю… А именно это и произошло со скромный служащей Мариной Виноградовой. При весьма странных обстоятельствах тонет ее соседка по номеру, на саму Марину нападает грабитель… Так что ей чаще приходится бывать в морге и в милиции, чем на пляже. Да еще страстный роман с человеком, которого Марина начинает считать матерым убийцей. В общем, ей становится ясно, что никто не в силах разобраться в этом кошмаре, кроме нее самой. Иона берется за дело…
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
— Ну и жарюка, скоро расплавлюсь… В поезде ни одно окно не открывается, всю дорогу в тамбуре простояла… А ты давно тут? Ничего, что я на «ты»?
— Ничего, — согласилась Марина и, собираясь в столовую, чистосердечно доложила тучной Гале, что тут она уже неделю.
— А чего ж не загорела? — удивилась та.
Марина бросила взгляд на свои руки и плечи. Что и говорить, с загаром дело и впрямь обстояло не блестяще. Кожа кое-где шелушилась, а кое-где начинала слезать, оставаясь при этом отнюдь не шоколадной, — это все, чего она достигла за неделю.
— Должен же кто-то нести на себе бремя белой женщины, — усмехнулась она, вспомнив «гороховую» Веронику.
— А я, пока не загорю, как негра, не уеду, — пообещала Гала, — не для того путевку выбивала и троих пацанов на мужика бросила… Опять же когда еще вырвешься! Ты откуда? — заодно поинтересовалась она.
— Из Москвы, — сообщила Марина, припудривая лицо.
— А я из тундры, — глухо отозвалась Гала, с трудом натягивавшая через голову платье. — Уф-ф! — От натуги лицо ее покраснело, и она снова стала обмахиваться, только на этот раз уже не платочком, а полотенцем. — А в тундре не загоришь.
— Как, прямо из тундры? — Марина живо представила себе бесконечную белую равнину с одиноким шатром посредине. Как бишь они называются? А, чумы!
— Ну не то чтобы… — успокоила ее Гала. — Из города нефтяников. Там у нас, как в Москве, — многоэтажки, машины, только вокруг тундра. Дорог нет, только самолеты летают. Я летела до Москвы, а оттуда уже поездом. Знаешь, когда я в последний раз на море была? Семь лет назад! — Она вздохнула. — Раньше-то каждый год всем семейством выбирались, а теперь совсем другой коленкор. Когда еще придется! Так что буду загорать на двадцать лет вперед! — подытожила она и деловито осведомилась:
— Как тут кормят, кстати, ничего?
— Компотом из сухофруктов, — хмыкнула Марина.
— Так я и знала, — сказала Гала и «рассмеялась. Смех у нее был легкий и совсем уже молодой.
После ужина Гала предложила ей погулять, и Марина не стала возражать. Выбор по части вечернего моциона был у нее теперь более чем небогатый, одно из двух: либо совершить дежурный променад по набережной, либо еще пару часов поваляться в постели, рассматривая трещины на потолке. Но Гала ее на набережную не потащила, отдав предпочтение уютному скверику с детскими аттракционами. Бестолково фланировать туда-обратно она тоже не стала, сразу же оккупировав скамейку, с которой открывался наиболее живописный вид. В силу своих габаритов она заняла сразу три четверти скамьи, Марине же пришлось довольствоваться тем, что осталось, но она не роптала.
Гала наслаждалась покоем и шумно, как крупная рыба планктон, втягивала в себя полезный для здоровья экологически чистый морской воздух. Хотя в тундре, из которой она приехала, экология, может, и получше. Там, по крайней мере, не носятся толпы неприкаянных туристов, а мирно прогуливаются степенные олени. А здесь по скверу лениво шлялись отдыхающие, качали детей на качелях, в огромных количествах поглощали жирный шашлык и без устали запечатлевали себя для истории, тем более что фотографы сторожили их буквально на каждом шагу.
Двое фотографов работали в непосредственной близости от скамейки, на которой расположились Марина с Галой, одному «ассистировала» обезьянка в синих штанишках на помочах, другому — большая задумчивая птица, похожая на исхудавшую индейку, в которой Марина не сразу признала павлина. Павлин меланхолично восседал на высокой спинке резного трона, так что рискнувшие сняться в его компании оказывались под сенью не очень убедительного и даже как бы общипанного хвоста. Детям больше нравилось фотографироваться с обезьянкой, зато сама обезьянка была от этого не в восторге и не слишком утруждала себя этикетом. Когда особенно хулиганистое чадо детсадовского возраста остановилось напротив и принялось корчить ей рожи, обезьянка попросту запустила в него помидором. Юркий мальчонка успел увернуться, а потому знак обезьяньего неодобрения достался крупногабаритной Гале. Марине, впрочем, тоже кое-что перепало.
Марина еще соображала, что произошло, а Гала уже грозно осведомилась:
— Эй! Это что за шутки?
Хозяин обезьянки, довольно щуплый товарищ, обернулся, наметанным глазом оценил нанесенный его «ассистенткой» африканского происхождения ущерб и мудро решил не нагнетать обстановку, учитывая тот факт, что обиженная противница намного превосходила его в живом весе.
— Извините, пожалуйста, она не хотела!
— Еще бы она хотела! — огрызнулась Гала, стряхивая с подола платья помидорную кашицу.
— Да не расстраивайтесь
