В кои-то веки поехать в отпуск на море и влипнуть в весьма темную историю… А именно это и произошло со скромный служащей Мариной Виноградовой. При весьма странных обстоятельствах тонет ее соседка по номеру, на саму Марину нападает грабитель… Так что ей чаще приходится бывать в морге и в милиции, чем на пляже. Да еще страстный роман с человеком, которого Марина начинает считать матерым убийцей. В общем, ей становится ясно, что никто не в силах разобраться в этом кошмаре, кроме нее самой. Иона берется за дело…
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
ей искать малолетнюю Машку. Где эта чертова времянка? И что конкретно под ней подразумевается? И вообще, одну ли и ту же Машку они со спортивным дядькой имели в виду или каких-нибудь совершенно разных? Внимательно посмотрев по сторонам, она не обнаружила ничего более подходящего на роль времянки, чем приземистый саманный сарайчик с двумя маленькими окошками. Направляясь к сарайчику, Марина тешила себя надеждой, что в нем по крайней мере не помещается любимая хозяйская хрюшка. И тюлевая занавеска, колыхавшаяся в дверном проеме, свидетельствовала об обратном. Вот только вокруг меланхолично разгуливали куры, а некоторые из них даже заглядывали в открытую дверь сарайчика.
Марина смело перешагнула порог предполагаемой времянки и оказалась в небольшой комнатке с белеными стенами и низким потолком, обставленной со спартанской простотой: допотопный диванчик у глухой стены, пара мягких стульев с засаленной обивкой, стол, покрытый клеенкой, и сложенная раскладушка у двери. На диване кто-то спал, отвернувшись к стене и с головой накрывшись простыней. Пытаясь привлечь к себе внимание, Марина пару раз кашлянула, но спящая Машка даже не пошевелилась. Марина села на стул и задумалась, что ей предпринять дальше. Как раз со стула она и рассмотрела кое-что очень любопытное, а именно отличный чемодан из рыжей кожи с ремнями и пряжками, который выглядел родным братом того, что некогда стоял в шкафу сорок первого номера пансионата «Лазурная даль». При мысли, что это пропавший багаж Кристины-Валентины, Марина даже покрылась испариной. Преступно наплевав на благоразумие, она нырнула под стол, выволокла чемодан на середину комнаты и попыталась открыть. Проклятье, он был заперт на ключ! Зато Марина заметила на замках подозрительные царапины, которых, насколько она помнила, раньше не было. Если, конечно, это чемодан Валентины Коромысловой.
Тогда она вскочила со стула, подошла к дивану и сказала строгим голосом:
— Девушка, проснитесь!
Мерное посапывание на короткое время прекратилось, а потом возобновилось с новой силой. Марина позвала:
«Маша, Маша!» — с тем же эффектом. Она вздохнула и стащила простыню с головы спящей. Взору ее предстало простоватое и бледное женское лицо, на котором только и было примечательного — здоровенный фингал под правым глазом. Несмотря на предпринятые Мариной решительные действия, Машка все еще не желала освобождаться из объятий Морфея, так что пришлось потрясти ее за плечо…
— Что?.. Где?.. Какая зараза?.. — пробормотала Машка и потянула простыню на себя, но Марина не дала ей осуществить задуманное.
Машка села в постели, покачалась из стороны в сторону и наконец осчастливила Марину тоскливым мутным взглядом. Что и говорить, впечатления малолетки она действительно не производила, такая дебелая, перезрелая девка, искусственная блондинка с отрастающими от корней темными волосами.
— Ну что? — сказала Машка, изящно зевая.
— Вы Маша? — уточнила Марина первым делом.
— Ну Маша, Маша, — подтвердила девица с плаксивыми интонациями. — Что дальше?
Марина покосилась на чемодан под столом и выдала второй вопрос:
— Вы знали Валентину Коромыслову или… или Кристину?
— Кристинку? — переспросила Машка, вывихивая челюсть очередным зевком. — Ну знаю, а что? Она вас, что ли, прислала?
Марина опешила. Выходит, Машка не знала, что ее подружка утонула? Возможно ли такое? А впрочем, милиция ведь не обязана ставить в известность широкую общественность о всех несчастных случаях на воде, тем более что они, если верить этим циникам в погонах, в пляжный сезон отнюдь не редкость.
— Это ее чемодан? — Марина спешила выведать все, что возможно, пока девица не насторожилась.
— Ну ее, — монотонно повторила Машка. — А что? — Слезла с дивана и босиком, в одной длинной футболке прошлепала к столу, взяла круглое зеркальце, полюбовалась своим отражением и прогнусавила:
— Зараза, вот зараза… — Судя по всему, синяк под глазом явился для нее неприятным открытием. Покончив с осмотром собственной физиономии, она смерила Марину подозрительным взглядом и задала вполне логичный и осмысленный вопрос:
— Так в чем дело?
Темнить было не в Маринином характере, к тому же она не очень понимала, что подобная тактика может ей принести, а потому пошла напролом без долгих предисловий:
— Ты что, не знаешь, что она умерла?
— Кто? — добросовестно заморгала Машка.
— Ну Кристинка твоя, кто же еще!
— Как это? — не поняла Машка.
— Утонула она, утонула неделю назад, — сообщила Марина не то чтобы с прискорбием, но с подобающим случаю выражением лица.
— Свистишь; — упорствовала Машка. — С
