Считайте это капризом…

бармен едва успевал метать с полок бутылки с прохладительными и горячительными напитками и разливать кофе. Потом на узенькую полоску асфальта, ведущую к ресторану, вырулил микроавтобус, затормозивший буквально в метре от веранды. Из кабины выпрыгнул парень в джинсах, черной майке и бейсболке, взбежал на веранду, о чем-то переговорил с барменом и, вернувшись к микроавтобусу, начал выгружать из него коробки, по всей видимости, с какими-то продуктами. Марина вздохнула: ничего криминального в этой сцене не было, обычная рутина. А в придачу к ней изматывающая жара и потные толпы отдыхающих…
— Вот ты где, оказывается! — Занятая своими наблюдениями, Марина и не заметила, как к ней подрулила Гала, необъяснимо бодрая после ужасов прошлой ночи. Оценив происшедшие с ее соседкой метаморфозы, Марина дала себе слово, что в следующий раз, когда той вздумается поджариться до угольков, она палец о палец не ударит, чтобы вытащить ее «с того света». Пусть как-нибудь сама спасается.
А взбодрившаяся Гала уверенно взяла Марину на абордаж и потащила к пансионату, при этом она трещала без умолку, сравнивая свое нынешнее пребывание на морях с прошлым, восьмилетней давности. Причем, судя по удельной плотности охов и ахов, приходящихся на общее количество произнесенных ею слов, раньше было не в пример лучше, чем теперь. Как говорится, и небо выше, и море прозрачнее, и мужчины мужественнее… Обо всех этих глупостях Гала жужжала до тех пор, пока они не расстались у дверей столовой. Марина направилась к своему столику, а Гала к своему.
Марина сдержанно поприветствовала спортивного старичка и Веронику, здорово загоревшую за последние дни. Ясно было, что она не теряла времени даром, пока Марина с упорством, достойным лучшего применения, «совала свой длинный нос в чужие дела». Кстати, никакой он у нее не длинный, а вполне себе симпатичный, аккуратный носик. Другие женщины о таких мечтают и даже готовы лечь под нож пластического хирурга, чтобы соорудить себе нечто подобное.

Кудлатый пес, как и прежде, не уделил Марине даже крохотной толики своего драгоценного внимания. Валялся себе, как дохлый, возле будки, так что издали его вполне можно было принять за кусок черной ветоши. Впрочем, в его приветствиях Марина не нуждалась, потому что сама хозяйка — монументальная Клавдия — была во дворе, возилась возле стоящего под деревом стола, а у ее ног копошились куры.
Маринино появление Клавдию не удивило. Можно было подумать, что она его давно ждала, так спокойно она распахнула калитку перед Мариной. Правда, сразу же предупредила:
— Если вы опять насчет Машки, то я ее с тех пор не видала.
— Да я, собственно… — замялась Марина, не зная, как объяснить, зачем она надоедает этой домохозяйке.
Паузу прервал мужичок в трениках, вывалившийся из дверей сарайчика, в котором еще недавно жили Машка и Валентина Коромыслова, с дымящимся эмалированным ведром кипятка.
— Клава, рассол готов, — отрапортовал он и уставился на Марину.
— Так тащи сюда, чего стоишь! — прикрикнула на него Клава.
Мужичок безропотно приволок ведро и водрузил его на стол, а Клава, повернувшись к Марине крепкой спиной, стала черпать ковшом кипяток из ведра и заливать в трехлитровые банки, заполненные огурцами, которые буквально на глазах меняли ярко-зеленый цвет на оливковый. В нос ударил пронзительный запах укропа и лаврового листа. А ловкая Клавдия быстро набросила на банки крышки и принялась орудовать закаточной машинкой, отдуваясь и фыркая.
— В хате жара невыносимая, — пояснила она, — все кипит, парится, так что я на улице управляться предпочитаю. А вы спрашивайте, чего хотите. — Чтобы удостовериться в качестве своей работы, она переворачивала банки, ставила их на крышку и проверяла, не подтекает ли из-под нее рассол. Надо сказать, брака не обнаружилось. — Так че вы хотели? — напомнила она Марине, невольно залюбовавшейся виртуозной Клавиной хозяйственной деятельностью. — Опять про Машку спрашивать будете? Что она все-таки натворила, эта шалава?
— Честно говоря, меня больше Валентина интересует, — призналась Марина.
— Валька? — вздохнула Клавдия и насторожилась:
— А че, она разве не сама утопла?
Марина с большим трудом переборола в себе искушение сказать «конечно, не сама, ей здорово помогли», произнеся вместо этого:
— Да не в этом дело. Помните, когда я была здесь в прошлый раз…
— Ну, с милиционером, — подсказала Клава, — помню, конечно. — И поинтересовалась:
— А вы что же, тоже из милиции?
Беззастенчивое вранье всегда давалось Марине с большим трудом, потому она постаралась отделаться уклончивой полуправдой:
— Не