В кои-то веки поехать в отпуск на море и влипнуть в весьма темную историю… А именно это и произошло со скромный служащей Мариной Виноградовой. При весьма странных обстоятельствах тонет ее соседка по номеру, на саму Марину нападает грабитель… Так что ей чаще приходится бывать в морге и в милиции, чем на пляже. Да еще страстный роман с человеком, которого Марина начинает считать матерым убийцей. В общем, ей становится ясно, что никто не в силах разобраться в этом кошмаре, кроме нее самой. Иона берется за дело…
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
скорее всего она ее не в песке нашла, а просто и незатейливо свистнула. В этом месте она, конечно, завиралась, что же касается самой зажигалки… Беспокоила она Марину, ох как беспокоила!
— Какая была эта зажигалка? — с замирающим в предвкушении открытия сердцем спросила Марина.
— Да серебряная, я же сказала, — с досадой отозвалась Машка, продолжавшая выкручивать шею. — Ну такая… Человечек… Этот, как его… рыцарь…
Пока Марина медленно и мучительно прозревала, Машка поднатужилась и, оттеснив со своего пути Марину, подхватила свою красную сумку и вприпрыжку понеслась по перрону. Марина кинулась за ней, выкрикивая на ходу:
— У рыцаря был щит?
Машка только пыхтела и сверкала рыхлыми ляжками. Потом неожиданно впрыгнула в тамбур стоящего у перрона поезда.
— Ты куда? — опешила Марина.
— Куда-куда? — передразнила Машка. — Уезжаю я, до дому, до хаты! — И, отдышавшись, прибавила в сердцах:
— Надоели вы мне все тут. Особенно ты! Прилипла как банный лист!
Марина схватилась за поручень, и в этот момент поезд тронулся и медленно поплыл вдоль перрона.
Глупая Машкина физиономия торжествующе сияла:
— Что, съела?
Спорить с ней было глупо, поскольку на этот раз она имела явное и неоспоримое преимущество перед Мариной, которой не оставалось ничего иного, кроме как бежать по перрону за отъезжающим поездом и умолять Машку ответить на один-единственный вопрос:
— У рыцаря был щит?
В ответ Машка только корчила рожи, откровенно потешаясь над Мариной. Потом в тамбуре возникла проводница, которая оттеснила Машку и потянула на себя дверь.
Марина сначала замедлила шаг, затем остановилась, подумала и пошла к вокзалу, и в этот момент в спину ей ударил громкий крик:
— Был у него щит, а на нем надпись! Марина оглянулась и увидела всклокоченную Машкину голову, торчащую из открытого вагонного окна.
Забыв обо всем, Марина снова ринулась за поездом, который понемногу набирал ход.
— Какая… какая надпись? — задыхаясь, орала она, глядя в ехидную Машкину физиономию.
Эта садюга только ухмылялась, а поезд шел все быстрее и быстрее. Перрон кончился, и Марина бежала по земле, поросшей жесткой травой, колющей ноги сквозь босоножки. Тут еще на Маринином пути возник здоровенный булыжник, споткнувшись о который она едва не растянулась, а Машка только ржала и покрикивала-подбадривала:
— Скорей, скорей! Ну, еще немножечко! Еще капельку!
В конце концов Марина окончательно выдохлась и перестала соревноваться с поездом, остановившись возле белого дорожного столбика.
— Ну чего же ты? — разочарованно протянула Машка, которая, видимо, надеялась, что Марина будет догонять поезд по крайней мере до следующей станции, и, вывалившись из окна буквально по пояс, крикнула:
— Надпись была такая: «Дорогому Юрику в день рождения». Все!
Поезд вильнул последним вагоном, как собака хвостом, и скрылся из виду.
С новым билетом в кармане она вернулась в пансионат, упаковала вещи и предупредила дежурную по этажу, сменщицу Ксении Никифоровны — Ящерку, о своем грядущем отъезде. Холодное и брезгливое лицо Ящерки осталось совершенно равнодушным, хотя она и уточнила для проформы:
— Сегодня? — Заглянула в свои бумаги и заметила вскользь:
— По путевке у вас еще неделя… Впрочем, ваше дело. А от меня вы чего хотите?
Марина пожала плечами:
— Просто хочу поставить вас в известность, чтобы не было недоразумений…
У нее язык чесался добавить: «Чтобы вы заранее пересчитали простыни и полотенца», но она промолчала. Ящерка, конечно, была неприятной особой, по странной иронии судьбы, чем-то напоминающей ей Валентину Коромыслову (не внешне, а какой-то едва уловимой подлянкой в зеленых кошачьих глазах), но заводиться из-за пустяков Марине не хотелось. Поэтому она просто повернулась и пошла в номер переодеваться: до поезда оставалось еще достаточно времени, чтобы позагорать напоследок. На самом деле она бы предпочла, чтобы до поезда оставалось не больше часа, но выбирать не приходилось.
— Во сколько ваш поезд? — неожиданно окликнула ее Ящерка.
— В девятнадцать сорок, — отозвалась Марина, закрывая за собой дверь комнаты.
— Уезжаешь? Сегодня? — Гала буквально остолбенела. — У тебя же еще неделя! — Она спрятала в пляжную сумку десятку, которую ей вернула Марина.
Марина ничего не ответила, только задумчиво посмотрела на море, тихое и безмятежное. Разумеется, в поле ее зрения снова попал ресторан «Прибой», но она отнеслась к этому факту без прежнего
