Считайте это капризом…

Никифоровна испуганно распахнула глаза:
— Да что вы, Пал Николаич! Как такое можно?
— А вот вы, к примеру, можете описать ее? Ну, как она выглядела.
— Конечно! — Дежурная сцепила руки на животе. — Такая длинная дылда, худая, невзрачная, ничего особенного, честно говоря. Волосенки жиденькие до плеч… Да, ходила в таком платье, по подолу цветы, а спереди и сзади это… по большому вееру. Ну, расцветка такая…
Марина не сомневалась, что они имели в виду одну и ту же женщину. Непонятно было другое: зачем это Валентине Коромысловой вздумалось представляться Кристиной? Допустим, ей не нравилось собственное имя, допустим, она считала его недостаточно эффектным и благозвучным, но почему она сказала, что живет в Петербурге, а не в этом, как его, Нижнереченске?
Дежурная между тем продолжала свои физиономические опыты, благо ее к этому поощряли:
— Вздорная она бабенка, точно вам скажу. Когда заселялась, вела себя как министерша: и то не так, и это не этак. Возмущалась, что в номере телевизора нет… И опять же все плечики в шкафу под свои тряпки заняла, так что этой гражданке, — она кивнула в Маринину сторону, — некуда было свои вещи вешать. Вы ей, кстати, сказали, чтобы она вам половину освободила?
Переход был достаточно неожиданным, и Марина не сразу сообразила, что дежурная обращалась к ней, а когда сообразила, только покачала головой.
— Вот и напрасно, — не одобрила ее поведения не на шутку разошедшаяся Ксения Никифоровна, — таким спуску давать нельзя, а то враз на шею сядут.
— Ну что, это она? — перебил ее директор, переводя взгляд на Марину.
— Похоже, что так, — подтвердила она, — только не пойму, почему она назвалась по-другому? И с Петербургом как-то…
— Женщина, чего вы хотите, — развел руками директор, — мы тут и не на такие фокусы насмотрелись. Обычное дело: приезжают на курорт и начинают из себя изображать героинь мексиканских сериалов. Мыло, одним словом… Так что отдыхайте себе спокойно и не берите в голову.
Марина хотела было возразить, что она тоже женщина, однако же не выдумывает о себе прекрасных сказок, а довольствуется тем, что имеет, но передумала. Вряд ли это обстоятельство имело такое уж решающее значение.

Кто-то заворочал ключом в замочной скважине, и Марина села в постели, закрывшись простыней. В комнате было достаточно светло, но она поняла, что час еще ранний. Взяла наручные часы, лежащие на тумбочке: так и есть, шесть часов пятнадцать минут. Между тем скрежет в замочной скважине повторился, а потом женский голос громко скомандовал:
— Виноградова, откройте!
Марина нащупала ступнями тапки, накинула халат и подошла к двери. Накануне она оставила ключ в двери, именно поэтому с другой стороны открыть не могли, хотя, по большому счету, это верх бесцеремонности — ломиться в номер в такую рань!
— Кто там? — спросила она на всякий случай.
— Это дежурная по этажу, — отрекомендовалась женщина за дверью и повторила свое требование:
— Виноградова, откройте!
Марина повернула ключ, легонько толкнула дверь и увидела в коридоре дежурную Ксению Никифоровну и двух молодых людей, один из которых, между прочим, был в милицейской форме.
— Что-нибудь случилось? — пробормотала она, вцепившись пальцами в ворот халата.
— Случилось, — вздохнул тот, что был в милицейской форме, — соседка ваша нашлась. Так что собирайтесь, поедем.
— Т-то есть как поедем? — заморгала сонными глазами Марина.
— Очень просто, — спокойно пояснил второй, высокий парень в модной рубашке и кожаных брюках, такое впечатление, что его только что с дискотеки сорвали. — Поедем на служебной машине. В морг.
— В морг?!
Милиционер недовольно покосился на модного парня в коже и пояснил:
— Соседку вашу, Коромыслову, опознать надо. Ее ночью нашли на берегу. Утонула она, одним словом.
Пока Марина с трудом соображала, что к чему, милиционер взялся за дежурную по этажу:
— Вы, кстати, тоже собирайтесь. И вы поедете.
— А я почему? — испугалась та. — Я же на работе.
— На опознание поедете… На опознание трупа Коромысловой.
— Ой! Это я не могу. Я на мертвых сроду смотреть боюсь. И вообще, почему я? Пусть родственники ее опознают, вдруг я перепутаю!
— Так родственники в Нижнереченске, а вы здесь, — резонно заметил дискотечный парень и переключился на Марину:
— А вы, гражданочка, чего застыли как изваяние? Прямо так, в халатике, и поедете?
Уже в милицейском «уазике» Марине удалось разузнать кое-какие подробности. А именно: на диком пляже в трех километрах от