Считайте это капризом…

обсуждали ночное происшествие.
Марина набрала код Москвы, домашний номер и стала терпеливо ждать ответа. Ей повезло, на этот раз трубку взял Петька. Правда, сначала он изрядно поволновал Марину, потому что она с полминуты выслушивала длинные гудки, прежде чем наконец услышала его ломкий мальчишеский голос.
— А, это ты, мам, — отозвался он словно спросонья. Впрочем, так оно, наверное, и было. — Ну как ты там отдыхаешь?
— Хорошо, — растерянно ответила Марина. — А ты, а вы как там?
— Все нормально, — заверил Петька. — Отдыхай себе спокойно, — порекомендовал он, совсем как директор пансионата накануне, когда еще не была известна печальная судьба Кристины-Валентины.
Жетоны проскочили в автомат один за другим, а Марина даже не успела толком ничего узнать о сиротском Петькином житье-бытье. Не совсем сиротском, конечно, как-никак она его оставила на попечении тети Кати, и все же он был так далеко от нее.
Марина повесила трубку, сходила в номер за полотенцем и отправилась на пляж. День был отменным, хотя море еще слегка штормило после вчерашнего ливня. Купаться решались немногие, большинство предпочитали загорать. По пляжу, как и в предыдущие дни, разгуливал фотограф с попугаем и раздавал снимки, сделанные накануне. К его стенду с образцами фотографий подходили зеваки, причем некоторые изъявляли горячее желание запечатлеться для истории. Марина от нечего делать тоже полюбовалась на снимки и неожиданно обнаружила среди целого выводка глянцевых пляжных красоток Кристину-Валентину с попугаем на плече. Господи, вспомнила она, да ведь ее капризная соседка фотографировалась в тот самый день, когда пропала. Это было еще до обеда, когда Марина видела ее в последний раз.
Если бы Марину попросили объяснить, зачем она выкупила у фотографа снимки, она скорее всего не смогла бы привести ни единого разумного аргумента. Так или иначе, но она это сделала. Снимки — а их было шесть — мало чем отличались друг от дружки: на всех Валентина-Кристина позировала с попугаем на фоне безмятежно-зеленого моря, и выражение ее лица при этом было спокойное и самодовольное. Хотя нет, на одном из снимков в темных глазах Кристины-Валентины застыл то ли испуг, то ли немой вопрос. Вот и не верь после этого в предчувствия!
— Ваша подружка? — уточнил фотограф, отсчитывая сдачу.
Марине не хотелось объяснять ему перипетии трагической истории Кристины-Валентины, а потому она только молча кивнула.
— Уехала уже, что ли? — уточнил фотограф. — Обещала еще вчера фотографии забрать.
— Уехала, — пробормотала Марина и отошла в сторону. Она все еще никак не могла взять в толк, зачем ей понадобились эти фотографии.

Обед Марина вкушала с выражением задумчивости на лице, из головы у нее по-прежнему не выходили ночные события. Может, потому и кушания — рассольник, пюре с котлетой и дежурный компот из сухофруктов — показались ей особенно безвкусными. Неудивительно, что с каждой ложкой супа в ней крепло решение, не теряя времени даром, направить свои стопы на рынок, но не на тот ближний базарчик, а на так называемый центральный. Там, по сведениям соседки в гороховом сарафане, фрукты-овощи были намного дешевле.
На рынок она и отправилась, предварительно заскочив в свой номер скоренько переодеться и захватить с собой пару пакетов покрепче. До рынка она добралась на маршрутном такси, и, крепко сжимая в руке кошелек (та же «гороховая» соседка предупредила ее, чтобы была побдительнее, дабы ее наличность не стала легкой добычей карманников), пошла между торговыми рядами. Время от времени она останавливалась, приценивалась к яблокам, грушам, винограду и прочим вкусностям — здесь и правда все было несколько дешевле, — но покупки оставила на потом. Вот обойдет всех, сравнит цены, а уж потом начнет покупать.
В конце концов она присмотрела себе спелые абрикосы, и совсем недорого, и попросила дородную торговку взвесить ей килограмм. Та, конечно, немедленно вознамерилась незаметно подсунуть ей несколько помятых абрикосов, а Марина ей на это указала. В результате они поспорили. Торговка напирала на то, что «за такие деньги берут все подряд», Марина же не желала брать все подряд ни за какие деньги, а потому пошла на принцип. С принципом же и осталась.
Ну вот, теперь нужно было начинать все сначала. Марина свернула в соседний ряд, наклонилась над прилавком и тут буквально краем глаза заметила яркое пятно, мелькнувшее возле ларька. Что-то оно ей напомнило… Марина взяла с лотка янтарный персик, взвесила его в руке, вернула на место и резко развернулась. Как же она сразу не сообразила: платье, платье с развернутым веером