Сдавайся, колючка!

Они меньше воняют и меньше занимают места.
– Никогда не замечала, чтобы от Азамата воняло! – рявкнула я.  Не то чтобы я спешила за него заступиться, просто была зла. В сторону Ленки даже не смотрела.  
– Жанна со мной, Лена с тобой, – спокойно, но твердо произнес Ромул.
Возмутиться? Тогда придется ночевать с Денисом.  Еще и Ленка ждала, что я откажусь, с надеждой смотрела на нас. Не хотелось играть ей на руку. Тем более у нас будут разные спальные мешки.
– Я не хочу спать с Денисом, он храпит, – произнесла Лена.
– Попросись в палатку к портерам. Уверен, ради белой телки они подвинутся, – усмехнувшись, грубо ответил ей Дэн.
– Да иди ты! Сам с ними спать ложись! – пока они собачились, Ромул подхватил мой рюкзак и отнес к палатке, которая находилась близко к обрыву.
Блин! Так смущаюсь и нервничаю, будто девственница перед первой брачной ночью. Пусть я и девственница до сих пор, но это ведь не брачная ночь. На мою невинность Азамат посягать не станет против моей воли. Мы всего лишь переночуем в одной палатке.
– Куда ты собралась? – обратился Денис к Ленке, когда она подняла рюкзак и устремилась к последней свободной палатке. – В моей палатке ты спать не будешь. Забыла, я храплю?
– Отвали. Кто сказал, что эта палатка твоя?
– Я нес ее на своих плечах, поэтому она моя, – нагло произнес Денис. – А ты иди спать к носильщикам
– Дэн, не будь такой свиньей…
Я не стала дальше их слушать. Денис нескоро еще простит Ленке оскорбления, поиздевается еще, пока она не замерзнет, потом пустит однокурсницу в палатку.
Ромул уже расстелил спальные мешки, под мой подложил матрас.  Я видела, что он нес его на себе. Неужели для меня? Или решил уступить, раз мы спим «вместе»?
– Ты матрас мне положил или спальные мешки перепутал?
– Я ничего не перепутал, – ответил мне Ромул.
Хотела съязвить о том, что он старше и его наверняка мучает ревматизм, но язык не повернулся. Он очень плохо на меня влияет! Все умеет, все знает, в дополнение ко всему внимательный и заботливый! Вымерший мужской вид!

Жанна
– Жанна, ты ложись, я переговорю с гидами и вернусь, – будто понимая, что я нервничаю, он придумал эту отговорку. Он так много времени проводит с гидами за разговорами, что наверняка может написать роман о Танзании и Килиманджаро.
Спорить я не стала. На улице похолодало. И не скажешь, что днем было достаточно жарко. В горах не надеваешь пижаму, спишь, в чем есть.  Представляю, какую красавицу утром увидит Ромул. Желательно проснуться пораньше и хотя бы причесаться.
Тело ныло, я устала и замерзла. Закутавшись в свой мешок, постаралась расслабиться и поскорее уснуть. Как назло, сон не шел. Зря Ромул мерзнет и ждет, когда я усну.
 Сначала я услышала уверенные шаги. Замерла и перестала дышать. Выдам себя с головой. Постаралась дышать ровно, хотя сердце ускорило свой бег. Клапан палатки открылся, Ромул аккуратно «проник» внутрь. Закрыв «дверцу», он присел на свое спальное место.
– Почему не спишь? – тихо спросил.
Я лежала к нему спиной, как он догадался? Притворяться не было смысла.
– Если бы ты не шумел, я бы спала, – мой выпад он оставил без ответа.
– Вот здесь фонарь, если понадобится найти обувь или еще что-нибудь. Захочешь в туалет или будешь чувствовать недомогание, буди меня. 
Вообще здорово! В туалет ходить под его присмотром? Я лучше до утра потерплю!
– А теперь давай спать,  – добавил он, упаковываясь в свой спальник.
Наверное, не стал застегивать его до конца, потому что я почувствовала, что он прижался ко мне сзади, руку положил на талию…
 

********    ******** 
 

Жанна
– Давай, скажи эту знаменитую фразу, – буркнула я.
– Какую фразу? – с улыбкой в голосе.
– О том, что человеческие тела, прижатые друг к другу, лучше сохраняют тепло, – прозвучало как вызубренное правило.
– Зачем повторять то, что тебе и так хорошо известно? А если сомневаешься, через пару минут ощутишь, что это правда.
– Ага. А прижался ты ко мне только с целью погреться.
– Если ты не готова предложить что-нибудь другое, то я согласен использовать тебя лишь как грелку, – пошутил Ромул.
Грелкой в данном случае служил Азамат  для меня. Его спина оставалась открытой, значит, по ней должен проходиться холод, в отличие от моей, которую Ромул защитил своей грудью. Даже мысли у меня