Сдавайся, колючка!

и в путь. Еще три дня. Осталось три дня, и мы покорим Килиманджаро!
Я первой выбралась из палатки. Уже по привычке стала осматривать лагерь в поисках только одной фигуры. Ромула нигде не было. Обратила внимание на звук открывающейся молнии, палатка стояла недалеко от нас.  Кто-то сегодня явно проспал. Когда мы спали вместе, Азамат всегда просыпался раньше.
Из знакомой палатки показались русые волосы. Не поняла. Еще раз взглянув на палатку, убедилась, что это та самая, в которой все эти ночи мы провели вместе. Что там делала Лена?
Увидев меня, она широко улыбнулась. Губы припухшие, словно от поцелуев. Это какой-то подвох, усмехнулась… но тут же ухмылка сползла с губ, когда следом за ней из палатки показался Ромул…

Ромул
Ситуация, произошедшая с Александром и Ириной, подтолкнула меня к невеселым размышлениям. Остался бы я, случись что-нибудь с Жанной? Не хотелось бы мне делать выбор. К покорению Кили я относился равнодушно, меня бы здесь не было, если бы не Жанна, но я  чувствовал ответственность за ребят. Молодые и безалаберные. В группе должен быть лидер,  на которого они могут равняться. Вряд ли кто-то из них готов взять на себя роль вожака.  Сдуются на следующий же день!
Жанна все время проводила с Ириной. Сейчас она была нужна своей подруге. Хотя и мне она нужна. Мне хотелось идти с ней рядом,  держать за руку, негромко разговаривать и шутить. Каждую минуту убеждаться, что ее дыхание ровное, а голова не кружится.
У Лены стали болеть колени. Насколько это соответствует действительности, сложно сказать без осмотра. Да я и не травматолог, чтобы его проводить.
Еще один облом случился, когда Жанна предупредила, что проведет эту ночь в палатке Ирины. Блин, я реально почувствовал что-то похожее на ревность. Понятно, что ревновать к женщине глупо. Да и вообще ревность – чувство, не отличающееся  какой-то разумностью или логичностью.  Мне просто не в кайф было спать без нее. С Жанной рядом тоже непросто уснуть, но оказывается, без нее мне совсем не спалось. Бродил как лунатик полночи, а потом до утра вертелся с боку на бок.
Подумывал пару раз сходить и привести ее обратно. Выкрасть из чужой палатки. Какие-то три дня мы вместе, а у меня уже проснулись собственнические замашки.
Не понял, как уснул. Все-таки организм немного вымотался за эти дни…
 
**** ****
 
Колючка прижималась ко мне. Я почему-то впервые за эти ночи уснул в своей любимой позе – на животе. Непорядок! Не открывая глаз, разворачиваюсь и закидываю руку на талию Жанны. Она не в спальнике, отмечаю сонным сознанием. Замерзнет, глупышка! Притягиваю к себе и еще крепче обнимаю.
Жанна тянется ко мне и целует. Неожиданно. Впервые сама проявляет инициативу. Немного морожусь, чтобы немного подразнить, а потом отвечаю…
Стопэ – звучит сигнал в голове. Жанна бы не оставила подругу…
Раньше, чем открываю глаза, понимаю, что это не колючка. Откуда это осознание? На интуитивном уровне: чужой запах тела, кожа совсем не бархатная, легкодоступность, это не те вкусные губы, которые я привык целовать.
– Ты что здесь забыла? – резко отстраняюсь и грубо интересуюсь.
– Я пришла за таблеткой обезболивающего, звала тебя, а ты не отзывался…
– Поэтому ты залезла в палатку и закрыла замок? – мне хочется схватить ее за шею и сжать, потому что не терплю, когда из меня делают дурака. – Я вроде предупредил, что не стоит переходить мне дорогу, ты не поняла? –  в моем тихом голосе звучит угроза.
Я слышу, что лагерь проснулся. Если эта стерва сейчас выползет из палатки, Жанна не поверит, что между нами ничего не было…
– Я сброшу тебя в кратер вулкана, если ты еще раз ко мне приблизишься! Пошла вон, дрянь!
– Тебе…
– Я не хочу слушать твой противный голос, – жестко перебиваю. – Не заставляй меня забыть, что ты женщина!
– Я просто хотела…
– Пошла вон, дешевка! – меня разрывает от злости. Впервые девка настолько меня вывела, чтобы я сорвался на подобные оскорбления. С другой стороны, если девушка сама себя не уважает, то и от других уважения требовать не может.
Блин! Как?! Как я мог позволить этой змее заползти ко мне в палатку?!
Ленка открывает клапан и вылезает наружу. Застывает у прохода. С трудом сдерживаюсь, чтобы грубо ее не оттолкнуть. Вытираю жестко губы, будто на них яд, и выхожу следом за стервой из палатки.
Нет! Только не это! Жанна стоит в нескольких метрах от палатки и наблюдает всю эту картину. С ее губ сползает ухмылка, когда она переводит ошарашенный взгляд с Ленки на меня.
 «Это не то, что ты думаешь!»