Сдавайся, колючка!

удивлюсь, когда посмотрю дома фотографии. Лежала и вспоминала пейзажи, которые мы видели. От прекраснейших, которые мне доводилось видеть, до устрашающих безжизненных пустынь вулканического грунта, зарастающих узорами странных на вид болезненных растений.
К погоде я так и не смога привыкнуть. Думаю, даже портеры и гиды вряд ли привыкли: ярко светит солнце и ты потеешь в тонкой футболке, через минуту оно прячется и ты спешишь одеться, чтобы не замерзнуть. Нам повезло, что ни разу не пошел дождь. И даже снега не было на этой высоте. Хотя впереди еще сутки пути в вечных льдах и снегах… Может и снежный буран быть… Только я этого уже не увижу…
Вчера мы проходили инструктаж. Он был самым серьезным за все время восхождения. Гиды не отпускали шуток. Выдвигаться собирались рано утром, желательно до рассвета, а идти всю ночь, чтобы с пика горы увидеть, как восходит солнце над Африкой.
Обидно. Столько сил потратила, столько эмоций и чувств вложила в эту поездку, а организм сдался. Возможно, он бы сдался раньше, не оказывай такую поддержку Ромул. Он окружал вниманием и заботой. Вовремя давал лекарства, отслеживал мое состояние, заставлял дышать, когда сердце стучало молотом в груди, а кислорода не хватало…
«Нужно Иру разбудить» — напоминаю себе. Скоро ребятам выдвигаться, а я могу лишить их драгоценного времени. Наверное, я так долго молчала о своем самочувствии, потому что не хотела, чтобы Азамат видел меня слабой. Я не слабая… Я не слабая… По щеке скатилась слеза.
— Ира, — тихо, даже на это сил не было.
Голова раскалывалась. Ощущение, будто я сейчас задохнусь. Закрыв глаза начала медитировать, как учил Азамат. Успокоиться, не паниковать…
— Ира, — толкнула ее несильно в бок.
— Вставать пора? – всполошилась подруга. – Уже выходим?
— Мне плохо, позови кого-нибудь.
— Плохо? – испугалась она. – Я сейчас позову Азамата, — она  обулась и вылезла из палатки…
 
**** ****
 
— Ты почему раньше не позвала? – измерив  кислород в крови, давление и пульс разозлился он. – Сейчас вызовем вертолет. Дальше ты идти не сможешь.
Он сделал мне укол. Принес кислородную маску, дышать стало легче.  Ромул держал мою руку в своей, делал вид, что считает пульс, а на самом деле просто по привычке поддерживал и гладил запястье. Хотелось плакать, но я это сделаю, когда останусь одна.
Все ребята столпились у палатки.
— Можно я тоже вернусь в отель? – спросила Вика.
– Она не может больше идти, — пояснил Слава. – Терпела последние дни из-за меня, но больше не хочет.
Вика, как и я не была спортсменкой, наверное, поэтому мы не выдержали. Лена раньше занималась гимнастикой, а теперь регулярно бегает по утрам и ходит в зал. Ира профессионально занимается плаванием. Дэн и Славка играют в футбол за сборную университета.
— Ты пойдешь? – обратился Ромул к Славе.
— Да, — ответила Вика за своего парня. На этом тему закрыли.
Вертолет приземлялся на площадку недалеко от лагеря. Все уже собрали палатки, готовились двигаться дальше – штурмовать вершину Килиманджаро.  Я лежала на носилках, ребята стояли рядом. Трудно было держать глаза открытыми, но я постоянно хотела знать, где Ромул. Наверное, понимала, что скоро мы расстанемся навсегда.  Азамат в стороне о чем-то разговаривал с Барасом. Мысленно попрощавшись, прикрыла глаза. Носилки подняли и понесли к вертолету. Я знала, что Ромул рядом, держит носилки с правой стороны.
— Ты улетаешь? – спросил Денис. Я приоткрыла глаза. Кому был адресован вопрос? Славке что ли?
— Да, — раздается голос Азамата…
 

********* *********
 

Ромул
— Не вернешься? – спрашивает меня Денис.
За эти дни я понял, что в нем есть стержень. Направь в правильное русло, неплохой получится парень, свяжется  с дурной компанией, пропадет. Мне повезло, я встретил отличных ребят, которые стали мне братьями.
— Нет, — твердо отвечаю.
На самом деле я сюда ехал не для того, чтобы покорить Кили. Преследовал другую цель. Эта самая цель сейчас лежит на носилках с кислородной маской. Хочется схватить ее, накричать. Нахрена она поперлась в горы! Нахрена довела себя до такого состояния? Упрямая до невозможности! Нельзя было раньше позвать? Думала, что все пройдет? Я ведь им каждый день разжевывал, как детям…
— Блин, — вновь заговорил Дэн, отвлек от злых мыслей. —  Фигово. Привык, что ты у нас за все отвечаешь.
— Теперь будешь отвечать ты.  Останешься за старшего.