Сделка с дьяволом

как ты полагала, были во благо? – с насмешкой произнес он. – Стану твоим персональным дьяволом, и ответ перед Богом за свои поступки держать тебе не придется. Отныне будешь исповедоваться мне.
Я сглотнула нервный ком. Ничего не ответив, выбралась из машины и, даже не закрыв за собой дверь, на трясущихся ногах направилась в больницу. Я полагала, будет сложно договориться с Артуром, но что разговор примет такой оборот, совсем не ожидала.
На что я надеялась? Что Багров с распростертыми объятиями примет меня после всего и прижмет к своей груди? Конечно же, моей вины хватало с лихвой, но и Артур сильно изменился! А я… я готова была хоть дьяволу душу продать, лишь бы спасти Егора.
От одной мысли, что скоро у меня появится еще один ребенок от Артура, я ощущала трепет в груди. Пусть зачатый в результате ЭКО, пусть его отец будет меня презирать и ненавидеть, но я никому не отдам своих детей! Многое стерплю ради их благополучия. И не такие времена переживала. Что мне угрозы Артура, когда на кону жизнь собственного ребенка?!
Я оглянулась, когда заходила в здание больницы. Машина Артура еще стояла на парковке. В голове промелькнула мысль, что передо мной несколько минут назад сидела точная копия его отца. Ведь не просто так говорят, что яблоко от яблони недалеко падает…

Я вошла внутрь здания, поднялась в лифте на нужный этаж и медленно направилась в палату, едва сдерживая слезы. Чувствовала себя подавленной и разбитой после разговора с Артуром. Нечто подобное от него и следовало ожидать, мама всегда говорила держаться подальше от этой семьи. И только сейчас я поняла, что она была права. Артур пообещал превратить мою жизнь в ад. Но не станет же он издеваться над беременной женщиной, которая будет носить его ребенка? В голове подобное не укладывалось. Неужели он и в самом деле превратился в чудовище?
– Виктория Александровна, – окликнул меня врач Егора.
Я повернула голову и взглянула на него. Заметив, что на мне нет лица, Алексей Владимирович недовольно свел брови.
– Всё в порядке? Я только что был на вечернем обходе, Егор спит, состояние мальчика стабильное, – задумчиво проговорил он, видимо по-своему истолковав мой потерянный вид.
– Ах, да… всё хорошо. – Я смахнула рукой непрошеные слезы и слабо улыбнулась: – Не обращайте внимания. Проблемы на работе. Последние месяцы даются мне несколько… тяжело.
Хотела развернуться, чтобы идти к Егору, но Алексей Владимирович перехватил мою руку.
– А пойдемте ко мне в кабинет? Выпьем чаю. У меня тоже сумасшедшие дни. Расскажете о себе, а я повеселю вас добрыми историями о ближайших выписках двух общих знакомых.
– Правда? – снова улыбнулась я, но уже искренне.
Нужно хоть немного отвлечься от гнетущих мыслей, прежде чем возвращаться в палату к Егору. После нашей встречи с Артуром я только явственнее ощутила пустоту и одиночество внутри. Казалось, твердые пальцы Багрова до сих пор находились на моей шее и скулах, а его запах никак не хотел выветриваться. Наверное, в тот самый момент, когда Артур сказал, чтобы я распрощалась со всеми иллюзиями на его счет, поняла: все, что было между нами когда-то, осталось в прошлом и в моих ярких воспоминаниях. Того человека, которого я любила, больше нет.
– Вы предпочитаете чай или кофе? – спросил Алексей Владимирович.
– Не люблю ни того, ни другого, но сейчас бы выпила горький… кофе, – ответила я, а про себя подумала, что выпила бы горького коньяка.
– Отлично! Он действительно бодрит! У меня сегодня были две операции, и кажется, обе с удачным исходом. Хотя это будет видно немного позднее, – уставшим, но радостным голосом сообщил врач.
Когда я услышала подобные новости, улыбка сама расползлась по лицу от того, что муки одного ребенка вскоре закончатся и он отправится домой. Это вселяло, по крайней мере, надежду, что и мы покинем стены больницы.
– Надежду терять никогда нельзя, – будто озвучил мои мысли Алексей Владимирович, заметив, как я грустно улыбнулась.
Мы зашли в его кабинет, он отодвинул для меня кресло напротив своего рабочего стола и пригласил присесть. Затем налил в чайник воды из-под крана, достал печенье, сахар, чашки, кофе и поставил все это на стол.
В этот момент я поняла, что зря согласилась на чаепитие, потому что кусок не полезет в горло. Не могла я переключиться на беседу с врачом, пока думала о Багрове и нашем разговоре.
Наверное, стоило еще тогда все рассказать Артуру. Восемь лет назад. Кто знает, как сложилась бы наша жизнь? Но как я могла заявиться к нему домой с такими новостями? И что бы сделал его отец, пытаясь сохранить желанный брак? Стер бы с лица земли мою маленькую семью? И меня вместе с ребенком?