Сделка с дьяволом

худой мир могло нарушить любое неосторожно произнесенное слово и даже взгляд. Ах да, и договор, под которым я поставила свою подпись…
– Это исключено, – уверенно заявил Багров.
Его взгляд задержался на моих голых плечах, и я судорожно втянула воздух, напоминая себе, что передо мной сидел не прежний Артур, а совершенно незнакомый и чужой для меня человек.
– Напрасно смущаешься и строишь из себя скромницу. Я уже сказал, что и пальцем к тебе не прикоснусь. За исключением единственного случая. Если ты сама об этом попросишь.
На лице Артура не дрогнул ни один мускул, и я тоже поторопились взять себя в руки, чтобы не быть блеющей овцой. Достаточно того, что уже подписала бумаги. На этом моя миссия по покорности была исчерпана.
– После договора, что ты оставил сегодня в моем кабинете, это исключено. – Я подошла к столу и взяла черную папку. – Ничего, кроме отвращения, к тебе испытывать не получится. – Повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
– Надеюсь, вопросов не возникло? – Багров явно чувствовал свое превосходство и упивался победой.
Мне так захотелось поправить эти лавры победителя на его голове!
– Нет, лишь подтверждение того, в какое чудовище ты превратился. – Я что было сил швырнула кожаную папку в его грудь. – Мне по-прежнему плевать на твои условия. У меня болен сын! А ты занимаешься глупостями и пытаешься налепить пластырь на свои синяки, когда на мои кровоточащие раны впору накладывать швы. Думаешь, что все покупается и продается? Думаешь, имеешь надо мной власть? Какими бы страшными ни были мои прегрешения в прошлом, ты не имеешь права в данной ситуации диктовать свои условия. Я ощущаю себя такой же преданной, как и ты. И в чем действительно искренне раскаиваюсь, так это в том, что нам снова пришлось встретиться! Но ради Егора я готова на многое. Жизнь моего сына, поверь, стоит дороже этих подписей.
На красивом лице Артура мелькнуло подобие улыбки, он встал, спокойно положил папку обратно на стол и подошел ко мне. Поднял руку и провел пальцами по моим голым плечам. Смотрел при этом темным взглядом в лицо. Меня обдало жаром от такого легкого прикосновения, и я отвернулась, чтобы не выдавать своего трепета и волнения.
– Что неизменно, так это твой дерзкий язык и темперамент. – Ласки прекратились. – На завтра и послезавтра у тебя назначен ряд исследований и встреча с врачом, который будет проводить ЭКО и вести твою беременность. Я тоже подъеду. Хочу убедиться лично в твоих идеальных анализах.
Значит, навел справки уже и про эту часть моей жизни? Я потихоньку готовилась к ЭКО, надеялась на гуманность Артура, когда он узнает об общем сыне. И теперь он решил убедиться во всем лично? Препятствовать не стану. В конце концов, это ведь будет и его ребенок. Но от колкого вопроса не удержалась:
– Подразумеваешь, что эти годы я вела бурную личную жизнь?
– Даже не собираюсь это выяснять. Я уже сказал тебе, что как женщина, ты меня больше не интересуешь.
– Тем лучше для тебя, потому что это обоюдное желание! – Наверное, во мне говорили остатки смелости, вызванной парами алкоголя, что еще не выветрился из крови.
Все возмущало в словах и поведении Артура. Но его холодность и сдержанность задевали сильнее, чем обидные оскорбления. Если бы я его больше не интересовала, то меня бы здесь не было.
В янтарных глазах Багрова вспыхнуло нечто необъяснимое. Я собиралась отвернуться, но Артур перехватил мою руку и заглянул в лицо.
– Не надо со мной играть и показывать свою неприязнь.
В его взгляде загорелся хищный огонь, и я отпрянула назад. Сердце забарабанило в груди от легкого соприкосновения наших тел.
Предостерегающие слова прозвучали словно жгучие пощечины. Он прав, конечно прав. Все осталось в далеком прошлом, и, возможно, ничего, кроме отвращения, Артур ко мне больше не испытывал, как и я к нему в этот момент. Не стоило обо всем этом думать, нельзя провоцировать его. Потому что моей главной целью был Егор и его выздоровление. У Артура наверняка имелся штат любовниц, вот они пусть и думают об играх и утешениях этого мужчины.
В последнее время все чаще представляла, каково это будет – снова вынашивать ребенка Артура. Я очень надеялась, что подсаженный эмбрион приживется с первого раза и поможет Егору избавиться от недуга. Артур, наконец, разберется во всем, что касается меня, и мы хотя бы сможем спокойно общаться. Теперь я была абсолютно уверена, что Артур, ослепленный злостью и обидой, причинял мне боль, потому что Багров-старший меня оболгал.
– Ты… очень изменился. И… мне больше не приятны твои прикосновения! Нет никакой игры. Я презираю тебя!
Я, конечно же, лгала, но лишь отчасти. Я подписала договор, и это означало, что