Сеанс

— Клянусь жизнью.
— «Подруга», о которой я говорила в тот вечер в пасторском доме, — это я сама. У меня было видение… я видела призрак… Видение предсказало смерть Эдуарда, хотя оставалось неизвестным, где, или когда, или как он погибнет. Это случилось еще до того, как я его встретила. А после… Магнус сказал, что может избавить меня от этих посещений — как я их называла. Он попытался месмеризировать меня, но не смог… в первый раз. Он предупредил, что если посещения будут повторяться, меня могут заключить в сумасшедший дом, как уже не раз грозила сделать моя мать, если только я не выйду замуж за кого-то, кто понимает и сочувствует. Он имел в виду самого себя. Наш брак был ошибкой для нас обоих, хотя Магнус никогда в этом не признаётся. Он делает вид, что все идет как надо, но я боюсь, что он меня возненавидел, и — ради Клары — я должна делать все, как он пожелает…
Слова стремительно вырывались у нее изо рта, а вслед за ними из глаз полились слезы. Я вдруг осознал, что уже некоторое время держу ее руку в своих; она с трудом овладела собой и мягко разжала мои пальцы.
— Нелл, — произнес я, совершенно не собираясь так ее называть, — если бы только я знал! Он плохо с вами обращается?
— Нет, — ответила она. — Он оставил меня в покое — абсолютно наедине с самой собой. Приезд сюда — первое, о чем он меня попросил за все это время. Видите ли, он верит, что я обладаю некоей способностью ясновидения.
— А сами вы — верите?
— Я не хочу ею обладать, я стремлюсь от нее избавиться. Посещения — это мое проклятье, тяжкий недуг; ведь это мое неизбывное желание избавиться от них предало меня в руки Магнуса, заставило выйти за него, и это из-за них я теперь здесь. Он утверждает, что сеанс требует лишь моего присутствия; а я не знаю, верить ему или нет.
— Однако принудить вас приехать в Холл против вашей воли… да еще привезти сюда грудного младенца… Сюда — изо всех мест на свете!
— За это я не могу его винить: Магнус хотел, чтобы я оставила Клару в Лондоне, но я отказалась. Вы можете подумать, что это эгоистично, дурно с моей стороны, но Магнус к ней равнодушен — он хотел сына — а если я откажу ему, он заключит меня в сумасшедший дом. Врач миссис Брайант совершенно подпал под его влияние и подпишет свидетельство, я в этом уверена…
— Но вы же вовсе не ведете себя как сумасшедшая! Вы по-прежнему страдаете этим… этим недугом?
Нелл, не произнося ни слова, отрицательно покачала головой.
— Тогда у него нет оснований… и, помимо прочего, врач не может, а по закону и не должен пытаться удостоверять безумие собственной жены. Он вам угрожал, что отправит вас в сумасшедший дом?
— Не такими прямыми словами, нет, только намеками.
— Простите меня, но в таком случае — вы вполне в этом уверены?
— Нет, мистер Монтегю, не уверена. В этом-то и есть бедственность моего положения. Магнус для меня совершенно непроницаем: я не знаю, что он на самом деле думает, что чувствует, во что верит. Но это ничего не меняет. Я не рискую ему возражать — из-за Клары. И он сказал или, во всяком случае, дал понять, что — если эксперимент пройдет успешно — он может согласиться на раздельное жительство.
— А если не успешно?
— Он ничего не сказал, а я не осмелилась спросить.
Я немного помолчал, вглядываясь в гравий у своих ног.
— Если я могу что-то сделать… — наконец произнес я.
— Есть одна просьба, — сказала она. — У меня хранится дневник — рассказ о моей жизни до замужества. Я привезла его с собой, не зная, что еще мне с ним делать, но я бы предпочла, чтобы он был надежно сохранен. Вы не могли бы взять его у меня и сохранить, и никому не показывать, пока не получите от меня вестей?
— Клянусь жизнью, — ответил я.
— Тогда я сейчас его принесу… Нет, вы оставайтесь здесь — я вернусь через несколько минут.
Она быстро ушла, по дороге оглядев пустую полянку и то, что ее окружало, а я остался сидеть, горько сожалея, что не признался в своей ревности к Эдуарду в тот зимний день в пасторском доме. Неужели возможно — если они с Магнусом расстанутся?.. Я вдруг осознал, что тоже осматриваю поляну, особенно полуразрушенные хозяйственные строения в отдалении, справа от меня. Что-то привлекло мое внимание: что-то темное, движущееся в тени старой конюшни. Я неожиданно почувствовал, что совсем открыт чужому взгляду — нежеланный гость, вторгшийся в Магнусовы владения.
Позади меня скрипнула дверь, и появилась Нелл с пакетом в руках. Когда я забирал из ее рук пакет, мы оба неожиданно были охвачены волной взаимной симпатии: Нелл подняла ко мне лицо и наши губы легко соприкоснулись, прежде чем она успела прошептать: «Вам надо уходить». Я оглянулся лишь однажды, шагая через неровную травяную площадку, но как раз вовремя, чтобы увидеть, как за Нелл