Седьмая жертва

два подхода: наиболее часто прибегали к игрекообразному разрезу, но Армель Вилар отдавала предпочтение вертикальному медианному разрезу от сустернальной полости к лобку с последующим удалением стерно-костального треугольника Ларрея.
Следователь Беккер далее мог прочесть детальное описание действий прозектора. Сердце и легкие после извлечения были отправлены в лабораторию. Все органы препарированы и тщательно изучены специалистами. Беременность выявлена и описана, эмбрион изъят. В конце, удостоверившись, что черепная коробка не имеет никаких повреждений, профессор Вилар вскрыла ее пилой. Мозг был цел, менингеальных кровоизлияний и экстрадуральных гематом не обнаружено.
Как и в двух предыдущих случаях, смерть произошла в результате удара, нанесенного холодным оружием. Удар в живот вызвал разрыв тканей, была перерезана полая вена, что привело к внутреннему кровотечению. Максимум через две минуты жертва скончалась. Органы плавали в крови, отчего при инспекции и пальпировании создается впечатление острого живота. «Насильственная смерть криминального характера. Вызвана кровотечением, возникшим из-за глубокого ранения жизненных органов холодным оружием. Удостоверяю личное проведение вскрытия, которое было произведено в два часа пятнадцать минут. Отчет не содержит искажений и отхода от истины. Конец экспертизы».
Что важного он выяснил? Физические данные всех трех жертв сходные, все были беременны и вели вполне комфортную жизнь. Убийца, очевидно, испытывал жажду насладиться унижением жертвы, нанося ей смертоносные удары плетью, удаляя ей молочные железы… Но за всем этим стояло что-то еще. Но что? Сорт хирургической нити, ровный шов, который он накладывал при трансплантации молочных желез, вроде направляли следствие в сторону медицинского мира. Так убийца — врач? Почему бы в этом случае не доктор Алексис Перрен, что бы там об этом ни думал дивизионный комиссар Сирски? Он допросит этого Перрена и все сразу поймет. Беккер взял в руки медицинские карты, изъятые из компьютера Перрена, которые Сирски отправил ему с курьером. Фотографии говорили сами за себя: на них были запечатлены различные этапы убийства. Только преступник мог сделать подобные снимки…

Даниэль Тражан с трудом приходил в себя. По мнению врачей, ему еще понадобится время до полного выздоровления. Лечение было уже начато, и ему еще не один день придется провести в больнице. Майор Терон увидел перед собой совершенно безучастного человека с блуждающим взглядом, который никак не мог сосредоточиться, — наверняка результат приема психотропных средств. Тем не менее Терону было необходимо задать несколько вопросов. Алиби Тражана было проверено в адвокатском бюро, где он работал. Но может быть, повезет и он вспомнит что-нибудь ценное… Терон начал задавать вопросы, но Тражан упорно смотрел в белую стену прямо перед собой. Из капельницы в вену медленно сочилась какая-то прозрачная жидкость. Казалось, здесь, лежа на больничной койке, этот человек бежал от реальности. Отвечая на вопросы, он машинально кивал: ему нечего было сказать, он не понимал, почему выбрали его жену. Это, конечно, какая-то ошибка. У Терона перехватило горло, он не мог больше задать ни одного вопроса. Он испытывал к этому человеку только глубокое сочувствие. Но на сочувствие времени не было. Правда, одна подробность заставила его задуматься: по словам мужа, Валери Тражан никогда не носила контактные линзы.

Давид Кривен сидел перед компьютером в общей комнате, где работали все члены его бригады. Помещение было неудобным и тесным, но полицейские не жаловались — все они делали одно общее дело. Кривен был погружен в изучение событий тридцатилетней давности. Тридцать ударов плетью, тридцать лет, день рождения… Он искал в разделе «Происшествия»: что-то, случившееся в Париже тридцать лет назад, могло сегодня натолкнуть следствие на нужный след — похожий почерк преступления, история, о которой писали в то время… Интернет оказывался действительно полезным для подобного рода розысков, даже притом что не все газеты были выложены на веб-страницах. Трое из его людей уже трудились в библиотеках, а у него самого от постоянных поисков в Сети покраснели глаза. Если тогда хоть что-нибудь произошло, они это найдут.

Улики появлялись, но следствие не продвигалось. Нико казалось, что у него кончились силы. Но продолжать поиски надо было любой ценой. Он закрыл глаза, спрятал лицо в ладонях и начал массировать себе виски — как будто эти движения могли вернуть ему энергию и силы. И тогда он услышал шаги в узком коридоре, который