Седьмая жертва

на входной двери Амели, и по поводу происхождения веревки, которую он использовал в этот раз.
— Этот мерзавец ампутировал молочные железы у Амели, как и у всех предыдущих жертв? — спросил полицейский из группы Кривена.
Нико кивнул.
— Она была беременна? — задал вопрос Кривен.
— Пока не знаю. Аутопсия не закончена, а меня оттуда выгнали.
— И правильно сделали, — кивнул Жан-Мари Рост. — Никто из нас не выдержал бы. Ведь это Амели…
— У четырех первых жертв обнаружены месячные эмбрионы, — продолжал Нико. — Каким образом он получил эту информацию?
— Гамби считает, что убийца проникал в информационную систему некоторых практикующих врачей и лабораторий, проводящих анализы. Таким образом, он получал доступ к медицинским данным, — сообщил Кривен.
— Согласен. Но они были на консультации у своих врачей всего за несколько дней до убийства, — вмешался майор Жоэль Терон. — Мало времени на подготовку преступления. А это значит, что убийца прекрасно знал привычки своих жертв. Например, он знал, что Мари-Элен Жори не работала в понедельник утром, а у Валери Тражан была свободной среда. Расписание работы медицинских сестер меняется каждую неделю. Надо быть просто богом, чтобы знать, что Изабель Сольер заканчивала свою работу в четверг. А с Адер? Этого невозможно предугадать!
— Это так, — согласился Нико. — Я сам отправил ее домой. Она хорошо поработала и заслужила отдых. Не прикажи я ей отправляться домой, она бы осталась здесь.
Они с минуту размышляли в воцарившейся тишине.
— А если мы ошибаемся? Если он их всех знал? — выдвинул новое предположение Нико.
— Что значит — знал? — не понял Кривен.
— Какой-нибудь общий, все понимающий друг, который умеет молчать…
— И которому сообщают о беременности прежде, чем об этом узнает муж? — удивилась Доминик Крейс.
— Почему бы и нет? Рост, ты сам будешь руководить поисками. Нужно заняться мобильными телефонами жертв и снова проанализировать их телефонные книжки. Опрашивайте близких и сопоставляйте.
— Принято.
— И потом, есть еще послания, что он нам оставляет, — продолжал Нико.
Доминик Крейс уточнила:
— Они имеют библейскую коннотацию и обращены прямо к тебе.
— В последнем случае он писал, что «ты не можешь защитить своих женщин»… Он имел в виду Амели? — спросил Кривен.
— Судя по всему, да, — ответила психолог. — Но возможно, он угрожает и другим женщинам, близким Нико. И точно поставленная цель: «сделать из него ничто» в воскресенье. Может, он рассчитывает выбрать ту, что наиболее дорога для тебя, Нико? Так сказать, последнее убийство в формате апофеоза…
— Социопат не может прекратить свою преступную деятельность просто потому, что решил это сделать, — заметил Нико. — Для него убийство естественная необходимость.
— Он может прекратить серию убийств, как будто он выиграл первый тур, — ответила Доминик. — Он начнет снова, но по-другому и в другом месте. Но Уголовная полиция будет повержена, и он объявит, кто он.
— Меня очень беспокоит то, что он добрался до медицинской карты Нико, — вмешался в обсуждение комиссар Рост. — Ты понимаешь, что ему известно о твоем посещении больницы Сент-Антуан?
— Я говорил об этом только близким. О консультации договаривался Перрен.
— Может мне поискать «общего друга» и среди знакомых твоих близких? — уточнил Рост. — Наш герой знает о страсти к морю твоего зятя и твоей язве, похоже, он располагает о тебе информацией личного порядка.
— Думаю, имеет смысл, — одобрил предложение Кривен.
— Ищите! — согласился Нико скрепя сердце. — Давайте, за работу! В восемь завтрак у меня в кабинете для ответственных лиц. То есть в вашем распоряжении четыре часа. Будите всех, кто вам нужен. Не будем забывать, что до следующего запланированного убийства всего несколько часов. Доминик, могу я с тобой поговорить?
— Конечно, комиссар.
— Я встретил у входа какого-то типа, который требовал встречи с тобой. А было три часа ночи…
— Это Реми…
— Реми? Но вид у него был недовольный.
— Мы были вместе восемь месяцев. И как раз вчера я прекратила наши отношения.
— Извини.
— Это моя проблема, — ответила молодая женщина, и на лице ее неожиданно появилось упрямое выражение.
Нико вступал на скользкую территорию личной жизни своих сотрудников. Не в его привычках было вмешиваться в их личную жизнь, но на набережной он стал свидетелем необычного для Уголовной полиции случая и хотел удостовериться, что Доминик сумеет справиться сама и дело не примет более серьезного оборота.
— Ты уверена, что все в порядке? Он оставит тебя в покое?
— По