Седна

коллективные объятья, подмигнув стоящей поодаль Седне, у которой на глаза уже наворачивались слёзы. Растолкав товарищей, девушка повисла на шее пилота, не желая больше его отпускать. Никогда. До самого конца.
   — Я не верю в это, — шептала девушка. — Я думала, что никогда больше тебя не увижу. Как? Как тебе удалось выжить и улететь с Шедоу?
   — Долгая история, и у нас совсем нет на неё времени, — Ник мягко отстранился от Седны и взглянул на сержанта: — Где он?
   — Вон там, — Кейн указал на дальнюю дверь в конце коридора. — Забаррикадировался, да так, что даже пластид не желает разрывать дверной проём. Что будем делать?
   — К чёрту Блехера, — рыкнул Дэн. — Давайте уже сматываться отсюда!
   Ник, грустно улыбнувшись, согласился:
   — Да. Я думаю, вам пора.
   — Ты летишь с нами, — твёрдо заявился Седна. — И на этот раз без фокусов, ясно?
   — Если я полечу с вами, то… то станет на несколько смертей больше, только и всего. А я не хочу, чтобы вы умирали.
   — Но Ник… — сквозь слёзы пролепетала девушка. — Не надо… я… тогда я останусь с тобой!
   — Не для того ты разум обрела, чтобы закончить свой путь в эпицентре самой страшной войны за всю историю человечества!
   Седна замолчала. Прекратив рыдать, она тихонько спросила:
   — Сколько у тебя ещё времени до… того, как сущность Шедоу вырвется из тебя?
   Ник задумался:
   — Минут сорок. Максимум час.
   — Успеем?
   — Что успеем?
   Девушка повернулась к команде и командирским голосом отдала приказ:
   — Охраняйте. Даже если сюда вломится целая армия, стойте до последнего.
   Сказав это, Седна схватила своего капитана за шиворот и, затащив недоумевающего Ника в ближайший офис, закрыла за собой дверь. Команда, пожав плечами и ехидно рассмеявшись, решила позволить уединённой парочке провести вместе хоть несколько минут.
   — Сейчас вернусь, — сказала Лейла. — Мне надо попудрить носик.
   — Раз уж у нас тут конец света на носу, — задумчиво протянул скрытень, когда федералка завернула за угол. — А не попытать ли перед смертью счастья?
   — Ты говоришь о Лейле? — усмехнувшись, спросил Дэн. — Ты читаешь мои мысли.
   — Не забывай, я всё-таки «хренов провидец», как ты любишь меня обзывать… ладно, я к Лейле, о’кей? Возражений нет?
   — Есть, — мрачно пробасил Громов. — Позволь мне.
   Гуп, не сильно надеющийся на удачу, махнул рукой:
   — Ладно. Иди.
   Александр последовал по маршруту Лейлы. Свернув за угол, он достал из голенища армейского ботинка длинный боевой нож, и, крепко сжав его в руке, тихим шагом приблизился к помещению, на двери которого висела табличка с надписью «ТУАЛЕТ». Незаметно пробравшись внутрь, он огляделся: из-под крайней кабинки виднелись замшевые туфли федералки.
   — Простите, — донёсся до Громова голос девушки. — Я… я правда не знаю, кому теперь верить. Повторите, пожалуйста, плохо слышно. Что? Да, конечно же, я всегда останусь верной федерации! Убить? Прямо сейчас?.. Так точно, господин Блехер, но… вы обещаете мне неприкосновенность? Вы заберёте меня отсюда?.. Так точно. Приступаю.
   Лейла, видимо, закончив радиобеседу с командором и открыв дверь, столкнулась нос к носу с оскалившимся Александром. Девушка отступила вбок, вжавшись в стену: она явно не ожидала такого поворота событий. А громов тем временем схватил Лейлу за плечо, приставив лезвие ножа к её горлу.
   — Я… всё объясню, — прошептала федералка. — Да, я знаю, что наделала немало бед, и немало неприятностей доставила тебе, когда ты ещё был командором, но…
   — Что «но»? Ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс на то, чтобы спастись от моей мести?
   — Пожалуйста, Александр! Я… не знаю, что мне делать. С одной стороны во мне есть огромное желание помочь вам, а с другой — врожденная субординация и преданность начальству. Так что…
   — Что? Ну? У тебя есть ровно десять секунд, чтобы произнести свои прощальные слова.
   — Подожди, подожди! Я запуталась!
   — Девять, восемь, семь…
   — Да подожди ты! Как можно вот так запросто убивать людей?!
   — Шесть, пять, четыре…
   — Остановись! Я сделаю всё, что ты скажешь! — завопила Лейла изо всех сил. — Нет!
   — Три, две, одна…
   — Я запуталась! Помоги мне!
   — Бог поможет, — мрачно ответил Громов, с особым усердием вонзая лезвие ножа в горло девушки. Из перерезанных артерий фонтаном забила кровь, обливая собой бывшего командора с ног до головы. Когда тело, всё ещё бьющееся в конвульсиях, упало на холодный кафельный пол, Александр смачно на него плюнул, и, развернувшись, зашагал прочь.
  

  
   Бывший командор покинул