Седна

шанс встретить рассвет.
   Александр повернулся к Нику:
   — Ты как, кэп?
   — А по мне не видно?! Помоги мне встать…
   Только Громов сделал шаг, как позади него раздался выстрел. Бывший командор остановился, остановив непонимающий взгляд на лежащем в углу пилоте. Через несколько мгновений из уголков губ потекли тоненькие ниточки крови, и тело Александра, уже бездушное, бесформенным мешком свалилось на холодный пол.
   Позади него, держа под прицелом Ника, стоял вполне живой и здоровый Айзек. Он смахнул со своего камзола налипшую пыль, и, улыбнувшись, произнёс:
   — Я никогда не снимаю бронежилет. Даже когда сплю. Можно я буду называть тебя «объектом»?
   — Можно, я буду называть тебя ублюдком? — держась за истекающее кровью плечо, парировал Ник.
   — Но-но, молодой человек! Умей проигрывать. Ты ведь понимаешь, что это всего лишь игра, верно? Просто игра на фоне крупномасштабной смертельной кампании. И нам её не пережить.
   — Ты никогда не задумывался о том, чего боишься? А, Блехер?
   — Я? Ну… да, пожалуй, задумывался. Я не боюсь ничего.
   — Ложь. Боятся все. У каждого есть хоть небольшой страх, который все стараются не выносить на всеобщее обозрение.
   — Я не обязан перед тобой отчитываться. И лгать мне незачем. Я не боюсь ничего, именно потому умру счастливым, — голос командора едва заметно дрогнул.
   Ник загадочно ухмыльнулся:
   — Да ну?
   — Я не понимаю, чего ты хочешь добиться своими расспросами? Лучше бы рассказал, что ты там такого на Шедоу разнюхал особенного. Всё равно за пределы этих стен никакая информация больше не вырвется.
   — Ты ведь всё знаешь. «Проект Сингха», да? Я не ошибся в названии?
   — О, это лишь поверхностное представление о действительности. Я считаю, что ты знаешь гораздо больше, чем эти очкарики из отдела Сингха. Ну, давай же, расскажи. Жуть как интересно!
   Пилот, чуть опустив веки, поднялся на ноги, чем вызвал у Айзека огромное удивление. Ещё бы — ведь он встал, без помощи рук, словно его кто-то поднял. К тому же, с такими ранами совершение хоть каких-нибудь малейших движений уже доставляет немыслимую боль.
   — Что за чёрт?! — нахмурился Блехер, глядя, как вокруг тела Ника возникает почти прозрачная тёмная дымка. Странная сущность обвивалась вокруг ног пилота, нежно заскользила по рукам, завертелась вокруг шеи и выстроилась вокруг его головы чёрным, как сама тьма, нимбом.
   — Не знаю, что это такое, — задумался Айзек, отступая к укрытию. — Но, знаешь, для вляпавшегося в эту ахинею по самые уши, ты довольно неплохо держишься.
   — Знаешь, — озлобленно парировал Ник, вытягивая вперёд правую руку, которая уже буквально «светилась» тьмой. — Для зазнавшегося ублюдка ты неимоверно зазнавшийся ублюдок.
   — Но-но, дружище, зачем же хамить? Ведь я не переходил на личности, — несмотря на маску бесстрашия, пилот по глазам Айзека видел, что тот боится. Причём не просто боится, а боится панически. Сейчас, в этот самый момент, из глубин его души на поверхность всплывала его самая страшная фобия, и Ник увидел её, прочувствовал, узнал её причину и понял, что делать дальше.
   — Боишься, Айзек? — прищурился пилот, и получил ответ. Нет, командор не ответил словами, но все его чувства разом вылились на лицо, смывая отважную и слегка безрассудную маску. — Да. Теперь я понял. Тот, чья жизнь имеет большую ценность, смерти не боится. Парадокс, но это так. А ты, хоть и мнишь себя влиятельным человеком, заменяем и практически бесполезен. Именно потому тебя гложет твоя главная фобия — страх смерти. Я прав?
   Командор не ответил, он лишь смахнул со лба стекающий ручьём пот.
   — Молчишь. Я прав. И сейчас страх смерти затмил перед тобой всё, окружил тебя, взял в кольцо и никак не отпускает. О, да, я уже испытал это чувство на Шедоу, так что опыт у меня имеется. Итак, как же мы с тобой поступим, Айзек?
   — Только не убивай, — тихим дрожащим голосом попросил командор. — П-прошу, н-не н-надо…
   — Ну, раз ты так настаиваешь, раз так хочешь умереть от того, что начнётся всего через несколько минут, то я исполню твою просьбу. — Ник развернулся, явно намереваясь убраться прочь. Айзек на какое-то мгновение остолбенел, но спустя несколько секунд, когда пилот уже закрывал за собой дверь, даже позволил себе ехидную улыбку.
   — Урод, — прошептал он, прогоняя страх.
   — А, знаешь что, — обернулся Ник. — Всё-таки я тебя убью.
   И, произнеся эти слова, пилот метнул в своего главного врага материальный пучок тьмы. Тот, врезавшись в командора, расплылся по его телу, обволакивая, склеивая губы, веки и ноздри. Айзек попытался закричать, срывая с себя чёрную субстанцию, и упал на колени. А Ник всё