Седна

понять, что лежащий человек всё ещё жив.
   А рядом с жителем дома сидела собака. Явно овчарка, похожая на немецкую, но с той лишь разницей, что шерсть её была кристально белой. Это был уже не щенок, миловидный и игривый, но ещё не взрослая особь, способная перегрызть человеку горло.
   Пилот сделал испуганный шаг назад. Он всегда считал себя бесстрашным человеком, о чём открыто заявлял окружающим, но никогда и никому не говорил о паническом страхе к четвероногим друзьям человека. Причину этой фобии ему узнать так и не удалось, да и не очень-то хотелось, если говорить откровенно.
   На появление гостей хозяин, а, точнее, узник этого дома никак не отреагировал, а безмолвный животный сторож лишь немного повёл ухом.
   — Вишну Сингх? — осторожно спросил Ник.
   Ответа не последовало. Лежащий на кровати человек даже не пошевельнулся.
   — Похоже, мы ошиблись, — нахмурилась Седна и подошла к окну, явно намереваясь покинуть здание.
   — Не ошиблись, — едва слышимо произнёс старик. — Дитя Тени… подойди к моей постели.
   Девушка взглянула на своего капитана, словно спрашивая разрешения. Ник кивнул, и Седна отправилась к Вишну, а сам пилот остался стоять и наблюдать у открытого окна.
   — Дитя Тени, — вновь повторил Вишну. — Прошу, не бойся моего вида и не думай о том, что со мной станет всего через несколько минут. Ведь я всего лишь гость в этом мире, и гостил я здесь почти сто двадцать лет…
   — Нехило, — хмыкнул Ник.
   — Я знаю, что у тебя ко мне много вопросов. Но, поверь, ты знаешь много больше, чем я. Просто мы смотрим на сие событие с разных сторон. Ты — как непосредственный участник, а я — как… дряхлый провидец. Но это всего лишь оболочка, и когда я от неё избавлюсь, мой дух будет всегда с вами. По крайней мере до того момента, пока ваша миссия не будет завершена…
   — Что за миссия? — спросила Седна.
   — Ты знаешь. Ты догадываешься. В твоей голове столько неприятных воспоминаний, верно? Именно они подталкивают тебя к одному единственному верному решению…
   — Воспоминания? — пилот недоверчиво прищурился. — Милая, ты же говорила, что ничего не помнишь, так ведь? Правда?
   — Ложь во благо, — усмехнулся Учитель, что вызвало у него мучительный приступ кровавого кашля. Лишь спустя полминуты он смог продолжить: — Не злись на неё, Вик. Она не желала тебе зла.
   — Я Ник, вообще-то…
   — Ты можешь обманывать всё человечество, но врать мне не стоит. Я знаю о тебе всё.
   Пришла пора Седне недоумённо смотреть на своего спутника. Пилот лишь пожал плечами и небрежно махнул рукой, мол, что это старик там такое выдумал?
   — Но суть не в этом. Дитя Тени… и ты, «Ник», — старик особенно выделил имя капитана «Панацеи», — Вместе вы должны пройти через многое, дабы через этот ад не проходили все остальные. Вы станете новыми Спасителями. Вы поможете человечеству. Вы…
   Вишну вновь закашлялся, и Седна заметно вздрогнула. Она явно не хотела, чтобы Учитель умер прежде, чем ответил на все вопросы.
   — Я ждал вас очень долго, но вы всё не приходили.
   — Простите, — скривил странную мину пилот. — Там страшный буран, и добираться было тяжко. Так что…
   — Я ждал вас много лет, — продолжил Вишну. — Иногда ко мне приходили Дети Воды и говорили, что вы вот-вот появитесь, и нужно лишь проявить терпение. Но вас всё не было. А я продолжал смиренно ждать.
   — Дети Воды? — нахмурилась девушка. — Шаркетты?
   — Что бы не случилось, даже ценой своих жизней вы должны попасть на планету-тень, — старик, видимо, пропустил вопрос Седны мимо ушей.
   — Я никому ничего не должен, — буркнул Ник.
   — Однако, вы полетите на планету-тень не одни. Вы возьмёте с собой Санджану — мою овчарку.
   — Чёрта с два! — мигом занервничал пилот. — Псина с нами никуда не полетит! Вот, пусть Барре Джангваре о ней заботится!
   — Страх свой тебе необходимо преодолеть. Собака полетит с вами. Она нуждается в вас так же, как и вы в ней. Ей тоже уготована своя роль в этом вселенском спектакле.
   Санджана приветливо махнула хвостом, вызывая у Ника дрожь по всему телу. Будь вся эта компания в несколько иной обстановке, более располагающей к долгой беседе, Седна наверняка бы рассмеялась и пошутила над своим капитаном и его нелепой фобией. Но сейчас же на лице девушки не читалось ничего, кроме недоумения и частички страха, страха чего-то неизведанного.
   — Ещё я попрошу вас, гости, сжечь моё тело. Сразу, как только я умру.
   — Но…
   — Мальчик мой, не надо спорить. Это воля умирающего, отнесись к ней с уважением.
   Пилот кивнул.
   — И ещё. Ник, когда придёт твой славный час, без колебаний должен ты оставить… — старик вновь закашлялся. — Оставить предрассудки. Надеюсь, что,