Седна

много лет.
   Они молча выпили, не чокаясь. Александр, пожав руку своему новому командиру, покинул бар.
   Случались в жизни Ника странные вещи. Порой их даже на веру-то принять было неимоверно сложно, не то, что научно объяснить. Но то, что произошло только что, было выше понимания пилота. Сама легенда, бывший командор федерации в подчинении простого капитана! И либо это сон, либо…
   — Кошмар! — в шутку возмутилась подошедшая Седна. — Я проиграла в покер почти тысячу долларов! Вот что-что, а рандомные ситуации мой механический мозг обыграть не в состоянии. А у тебя как дела?
   — Один есть. Александр Громов.
   — Шутишь?
   — Нисколько. Я вообще зарёкся сегодня шутить — слишком уж падка судьба на юмор, хе-хе.
   — Пойми, Никки, тут почти все — бывшие представители федерации. Здесь можно найти столько знаменитых людей, что глаза на лоб лезут! Например, я проиграла в карты три сотни баксов — не поверишь! — Джимми «Гризли» Йохансону! Легендарному…
   — Легендарному танкисту и маньяку. Да-да, я видел его здесь раньше. Ладно, милая, кажется, новый кандидат идёт. Ты не оставишь нас?
   Седна, улыбчиво подмигнув своему капитану, вновь вернулась к отдыхающим и празднующим. А за столик Ника подсел очередной кандидат. По статности и грозности он не уступал бывшему командору, даже возраст был практически тот же. Севший напротив пилота человек никак не походил на завсегдатая какого-нибудь бара, и уж тем более на жителя пиратской планеты. Его тело покрывала длинная фиолетовая сутана, на шее висел небольшой золотой крестик, а в глазах читались искренние доброта и душевность священнослужителя. Единственным элементом его обмундирования, не вписывающимся в образ священника, были два длинноствольных револьвера на поясе.
   — Здравствуй, Ник, — кивнул кандидат, проведя рукой по полностью лысой голове. — Меня зовут епи…
   — Епископ Эдвард, — угадал Ник. — Сегодня мне везёт на легенд.
   — То не везение, а лишь проведение свыше, — развёл руками епископ. — Но кто мы такие, чтобы судить об этом?
   — Ладушки, ваше преосвященство, давайте приступим к церемониальному распитию сего угодного моему вкусу напитка.
   Пилот подчёркнуто вежливо улыбнулся, и наполнил бокал отца Эдварда доверху. К его удивлению, епископ не стал протестовать, а залпом выпил предоставленный ему коньяк.
   — Сорок с лишним лет назад я стал свидетелем смерти собственных родителей, — начал свой рассказ отец Эдвард. — Это были фашисты. Не родители, а те, кто их убил. Ты ведь слышал о той бойне, верно?
   — Даже участвовал в уничтожении её последствий, — хмыкнул Ник. — Правда, было это относительно недавно.
   — Так вот, именно тогда я записался в пилоты Космических Войск Федерации. Приняли меня с радостью, в те времена на обучение принимали всех подростков, яростно желающих принять хоть малейшее участие в войне.
   — С тех пор всё не сильно изменилось, — заметил пилот.
   — Сейчас, насколько мне известно, существует хоть какая-то система отбора, а ранее не было даже её. Но вернёмся к теме.
   — Вернёмся, — согласился Ник, раскуривая очередную сигару. Табачный дым уже порядком надоел и почти вызывал неприятный кашель, но при наборе команды или боевого звена курение элитных сигар было обязательной нормой этикета.
   — В боях за Колорадо я дважды лишался истребителя, и лишь благодаря воле Господа оставался жив. Меня шесть раз представляли к награде, я достиг некоторых высот и мне доверили собственное звено. В финальном бою на орбите планеты фашистов все вверенные мне лётчики погибли, за что я неустанно корю себя и каждый день молюсь за их души. Но я не печалюсь — ведь, отдав свои жизни, они спасли миллиарды людей от тирании заблудившихся в собственных амбициях нацистов!
   — Фашисты существуют и по сей день, ваше преосвященство. Федерация регулярно совершает атаки на их космопорты.
   — То лишь последователи, реальной угрозы не приносящие.
   — Согласен. И как же вы стали священником?
   — После той войны я остался на Колорадо. В поисках средства забытия тех страшных боёв, рукою Всевышнего я был приведён в храм Единой Церкви, где и решил стать священнослужителем. И был я им официально довольно долго, уж и не вспомнить, сколько лет. До того момента, как…
   — Да, я знаю. Именно по этому «моменту» я вас и узнал, святой отец. Вы пошли против коррупции, царившей в Единой Церкви.
   — Верно. Сколотил я целый отряд соратников, пошедших против неверия священников, но…
   — Глупая была затея. Идти против системы, может, и возможно, но выиграть с ней бой шансов нет ни у кого.
   — Это знаешь ты. Это знаю я. Но тот человек, коим я был много лет назад, об этом даже не догадывался,