Седна

и вот результат. Мне удалось бежать с Колорадо прежде, чем меня приговорили к пожизненному заключению на Тризисе, и теперь по сей день я живу здесь, среди таких же, как я, ренегатов.
   — Как к вам относятся местные? Не обижают?
   — Если будет на то воля Господа, то я сам, кого хочешь, обижу, — грозно процедил епископ, поглаживая стволы своих револьверов. — Но, слава Богу, в большинстве своём местные относятся ко мне равнодушно. Атеистическое общество, чего уж тут скажешь? Конечно, я, как могу, стараюсь вывести их на свет, но даётся мне это дело с каждым годом всё сложнее и сложнее. Кстати, существует повод гордиться, ведь у меня здесь есть собственная часовня, в которой регулярно бывают по нескольку десятков верующих людей!
   — Да, пожалуй, устроились вы неплохо. Ну, относительно. А теперь о насущном. У вас есть корабль?
   — Есть, — почему-то смущённо прошептало его преосвященство.
   — И? Какая серия?
   — А это так важно?
   — Конечно. Я должен знать, чего ожидать от своих подчинённых.
   Святой отец заколебался и нервно облизал губы. Чуть наклонившись, он тихим голосом ответил:
   — Перехватчик «Еретик»…
   Ник не сдержался и залился диким смехом, да с таким усердием, что находящиеся в баре посетители притихли и ужаснулись. Отсмеявшись, и залив изрядно подсохшее горло порцией коньяка, пилот поспешил извиниться:
   — Прошу прощения за свою бесцеремонность, ваше преосвященство.
   — Господь простит, — махнул рукой святой отец. — А я не в обиде. Просто… хм… «Еретик» — действительно отличный перехватчик, лучший в своём роде.
   — Согласен. Расскажите о своих мотивах, будьте любезны.
   — Скажи, ты веришь в Ад?
   Ник замялся:
   — Ну, как бы сказать… частично…
   — Ясно. А ты веришь, что Ад может быть вполне материальным и иметь своё местоположение во вселенной?
   — Честно говоря, я об этом как-то не задумывался.
   — А я задумывался. И уже долгое время считаю, что Ад находится на Шедоу. И я хочу это проверить.
   — А не боитесь погибнуть?
   — Что моя жизнь на фоне вселенной? Ничто. И, если будет на то воля господня, то я приму смерть без страха и сожалений.
   — Интересная версия, — кивнул Ник. — И я не стану её осуждать, потому что просто не найду доводов к осуждению. Ладно, мотивация вполне годная. Вы приняты, ваше преосвященство.
   Пожимать друг другу руки они не стали и ограничились лишь короткими кивками. Святой отец не стал покидать заведение, как это сделал его предшественник, а подошёл к барной стойке и заказал себе литровую кружку тёмного пива.
   На стул перед Ником с радостным видом плюхнулся Дин, тряся густой бородой:
   — Ну, как? Согласись, что я просто мастер в подборе соратников!
   Из дальнего угла бара послышался пьяный — пьяный?! — голос Седны. Она напевала какую-то старую пиратскую песню про мертвеца и его сундук, доверху забитый сокровищами, и Ник несколько секунд заворожено попытался осознать происходящее. Пьяный робот? Как такое может быть?
   — Чувак, ты уверен, что под металлической оболочкой твоей подружки не спряталась живая девочка? — пилоту стало ясно, что Дин ошарашен последствиями гулянки Седны не меньше, чем он сам.
   — Главное, чтобы наутро у неё не разболелась голова, — хмуро ответил Ник. — А то кто будет контролировать корабль — робот с бодуна? Хе-хе…
   Приятели тихонько рассмеялись и выпили.
   — Как прошло со святошей?
   — Я взял его. Хороший мужик, и, по моим сведениям, отличный пилот.
   — А ещё ярый фанатик, хе-хе. Ну, да ладно. Я нашёл тебе ещё одного чувака.
   — Ну, так присылай его ко мне, чего же ты ждёшь?
   Дин, широко улыбнувшись, погладил себя по выпирающему из-под расстёгнутой куртки брюху. После недолгого молчания пилот понял, на что намекает пират:
   — Не-е-ет, даже не думай! Как ты будешь управлять кораблём без ног?
   — А как ты управляешь им, когда спишь? А? Вот то-то и оно. Я ещё на многое способен, братишка! Чёрт меня дери, да я способен совершить великие события, особенно под началом такого крутого чувака, как ты!
   Ник не сдержал нахмуренного взгляда:
   — И что у тебя за посудина?
   — Смеёшься? Да у меня посудин целая эскадра! Выбирай на любой вкус!
   — Я не о том. На чём тебе летать привычнее всего?
   — Бомбер… тьфу, бомбардировщик-истребитель «Злая Тысяча». Годная машина.
   — Не слышал о такой.
   — Так это потому, что её полгода назад выпустили. Но я к ней так успел привязаться, что не могу представить себя за штурвалом какой-нибудь иной пташки. Чувак, не дрейфь, я не подведу!
   Пилот пожал плечами:
   — Тогда давай уж по всем правилам. Выкладывай свою историю, и я подумаю.