Седна

   — Ладно, чёрт с тобой. Пятнадцать лет назад я водил пассажирский лайнер между Амадеем и Солнцем. Зарабатывал неплохие бабки, жил, ни в чём себе не отказывая, женился даже. Правда, жёнка моя оказалась той ещё стервой, вот я её и… кхм, грешно говорить дурное об усопших, да и речь не об этом. В один прекрасный день…
   — Так уж и прекрасный?
   — Не придирайся к словам. И да, в один действительно прекрасный день на мой лайнер напала шайка пиратов с Дирт Пула. Они взяли нас на абордаж, но никого не убили, даже охранников лишь парализовали. Забрали с собой какого-то очень ценного чувака, миллионера, в надежде получить за него выкуп. Но они-то не ожидали, что за нашим лайнером летели три военных корабля сопровождения! На порядочном расстоянии, конечно, чтобы никто не смекнул, что на моём корабле летит важная шишка. Но только ничего у них не вышло. Ни засекретить эту информацию, ни выбить пиратов из корабля. Они, ренегаты, приказали мне держать курс на Дирт Пул, и я согласился. Ещё бы, кто ж не согласится, когда на тебя смотрят несколько заряженных стволов?
   — Отец Эдвард точно не согласился бы, — хмыкнул Ник, с обречённым взглядом наблюдая за танцующей прямо на столе Седной. Одно хорошо, что она хоть не обнажённой совершала это нетипичное для робота действо.
   — Ну, а я согласился и привёл лайнер на эту планету. А потом уже из новостей узнал, что меня причислили к сообщникам тех ребят…
   — И с тех пор ты здесь?
   — Чистая правда. А куда я денусь? Не возвращаться же с повинной спустя столько лет.
   — О’кей, предположим, что история твоя мне ясна. А вот какие мотивы?
   Дин задумался, почесав бороду:
   — Во-первых, я за тебя на танк с гранатой брошусь, ты ж народный герой. Ты первый, кто настолько сильно смог насолить федерации!
   — А во-вторых?
   — А во-вторых, только не смейся, я считаю это своим долгом. Кто-то верит в судьбу и в то, что она предрешена ещё с момента основания вселенной, кто-то нет, но я отношусь к первым. Мне кажется, что я участвовал в чьём-то очень продуманном плане. Может, его продумали боги? Или мироздание? Хрен их знает, не важно это. Главное то, что именно благодаря мне ты заполучил «Панацею», понимаешь? Старина Дин Дайс не был значимой персоной, но послужил крепкой шестерёнкой во всём этом немыслимом вселенском механизме.
   — Тогда я, по твоему мнению, являюсь завершающим аккордом в галактической симфонии? Так?
   — Так, чувак, всё так. И даже не пытайся меня переубедить, а то сломаю нос!
   Ник, рассмеявшись, замахал руками, мол, он и не собирался никого переубеждать. Разлив остатки коньяка по бокалам, он выпил вместе с пиратом и произнёс:
   — Собирай всех завтра утром на взлётной площадке. Времени на сборы должно хватить всем.
   — А я? Ты не сказал, берёшь ли меня, чувак.
   — А куда я денусь? — хмыкнул пилот. — Ты ведь просто так меня не оставишь, верно?
   — Вернее некуда, чувак!
   Пират, хлопнувшись ладонями со своим новым командиром, бесследно испарился в гуще празднующих. Ник, ещё несколько минут докуривая сигару, размышлял о правильности своих действий, и в конце концов пришёл к заключению, что не его это дело — размышлять о правильности. Пусть этим занимается его святейшество отец Эдвард, или покойный учитель Вишну Сингх. А он, пилот боевого корабля, будет действовать.
   — Седна, собирайся, мы уходим!
  
  
   Ник первым делом снял двухместный номер в ближайшем отеле. Затащив пьяную «в дрова» спутницу в помещение, он уложил её на кровать и впал в ступор: что делать дальше? Как заставить не требующий сна механизм уснуть?
   — Милая… эм… тебе нужно выспаться. Ты пьяна.
   — Я тр… р-рт.. звера… трзве… трезва! Как стё… кылкыл…
   — Ты можешь просто взять и уснуть, а? Пожалуйста!
   — Только если ты… ляжешь спать со — ик! — мной.
   «Икающий и напившийся робот, — подумал пилот. — Что за счастье привалило?»
   — Ладно. Обещаешь уснуть?
   — Да!
   — Ладно.
   Кровать, как и номер, была двухместной. Ник, скинув с себя всю одежду, кроме нижнего белья, устало упал рядом с Седной и укрылся колючим одеялом. Но сразу же предаться сну у него не вышло — он ощутил холодную руку девушки на своём животе, и её пальчики неспешно опускались всё ниже, уже дотрагиваясь до трусов.
   — Эй! — рявкнул Ник. — Прекращай! Ты пьяна! Как протрезвеешь, я, может, и подумаю над твоим безмолвным предложением. А теперь — спать!
   — Но…
   — Никаких «но»! Утром мы уже отсюда улетаем. Ты нужна мне в трезвом виде, ясно?
   — Так… ик!.. точно, кэ-э-эп.
   И Седна моментально вырубилась. Пилот, облегчённо вздохнув, перевернулся на другой бок и заставил себя заснуть как можно скорее,