Седна

из строя человеком. Но теперь Седна, оказавшись новым лидером этой странной разношерстной команды, не могла понять, что ей делать дальше. Продолжать отстреливаться? Если всё происходящее — лишь вытащенные наружу фантазии епископа, то бесы никогда не кончатся. Продолжать бежать? Но куда? Похоже, что на Шедоу пространство было ограничено лишь человеческим вымыслом, и бежать можно было целую вечность.
   — Отец Эдвард, смотрите, впереди!
   Епископ вгляделся вперёд и ахнул — всего в нескольких минутах интенсивного бега стояла самая настоящая белокаменная церковь Единой Церкви. Небольшая, но и немалая, с возвышающейся над всем строением конусообразной часовней, увенчанной огромным золотым крестом. Высокие окна церкви были выполнены разноцветной мозаикой, и Седна, сама не зная, как именно, поняла, что бесам через них не пробиться. Никак.
   Добежав до здания и встав у его массивных дубовых дверей, команда обернулась: за ними всё ещё гналась целая армия чертей. Но вход в церковь был закрыт на несколько железных засовов, и пробиться сквозь них даже при помощи имеющегося у команды оружия было совершенно нереально.
   — И что теперь?! — истерично воскликнула Седна. — Через окна?! Чёрт!
   — Я же говорил, не упоминай имя…
   — Да причём тут имя! — оборвала девушка. — Чёрт с мортирой, ещё один!
   Над их головами действительно пролетел ещё один здоровяк, на этот раз даже крупнее предыдущего. Он громогласно захохотал, словно гиена, прицеливаясь из своей пушки. И епископу хватило лишь секунду, чтобы продумать план проникновения в церковь.
   — Стой на месте, — скомандовал он.
   — Вы с дуба рухнули? Он же…
   — Стой на месте! — повысил голос святой отец.
   Бес, в последний раз хохотнув, выстрелил. Епископ резко прыгнул вбок, толкая на землю девушку с раненым пилотом на руках, и в этот же момент ядро с треском врезалось в двери церкви, разметав их на мелкие ошмётки.
   — Гениально, — буркнула Седна, моментально поднимаясь и затаскивая Ника в здание.
   Отец Эдвард, сбив демона-мортирщика выстрелом из карабина, забежал внутрь следом.
   Убранство церкви было стандартным: два ряда длинных лавочек, тянущихся к небольшому постаменту в конце зала, красная ковровая дорожка, старая декоративная люстра под потолком огромных размеров. Седна не успела рассмотреть изображения на мозаичных окнах, она сразу же бросилась помогать своему капитану.
   — Живи, милый, живи…
   Опустив Ника на пол и подложив под его голову свою заплечную сумку, девушка приступила к оказанию экстренной помощи. Она сорвала с него рукав куртки, и, добравшись до глубокой раны, тихонько ойкнула — выглядело всё очень плохо: плоть в месте разреза была словно вывернута наизнанку, и сейчас сочилась ручьями алой крови. Единственное, что Седна смогла сделать в данный момент, это перетянуть плечо чуть выше раны и, залив сам порез спиртом из маленького флакончика, перевязать его оторванным от куртки рукавом. Прокушенная ключица подверглась лишь спиртовой обработке и наклеивания целой дюжины бактерицидных пластырей.
   — Ему срочно нужна медицинская помощь, — отчаянно вымолвила девушка. — Я… я не знаю, что мне делать, святой отец!
   — Здесь мы в безопасности, — задумчиво произнёс епископ, глядя на бесполезные попытки чертей перешагнуть через порог. Бесы столпились у входа, яростно рыча и брызжа слюной, но ни на сантиметр не пересекая невидимую границу. — Сделай всё, что сможешь, и не торопись.
   — Знаете, я не уверена, что дело в религии или вере, но… как? Почему здесь безопасно?
   — Полагаю, что это лишь догма моего подсознания, — пожал плечами отец Эдвард, усаживаясь на ближайшую скамью и переводя дух. — О, боже, давно же я не скакал по огненным пустошам…

  
   Ник стоял на обрыве скалы, обдуваемый холодным морским ветром, взирая на протянувшуюся до самого горизонта бирюзовую водную гладь. Он просто стоял и смотрел вперёд, не понимая, зачем он здесь и почему до сих пор жив. Он просто стоял и думал о том, что, возможно, уже умер, и попал в некое место, куда и отправляются все души после смерти.
   Может, рай? Или наоборот?..
   Спустя некоторое время пилот решил уйти из этого места. Оно ему нравилось, манило своим спокойствием и безмятежностью, но чтобы понять, что происходит, ему нужно было двигаться дальше. Обернувшись, он испуганно закричал и попятился, едва не свалившись с обрыва.
   — Прочь! — заревел он, пытаясь вспомнить, где находится его лук. Но оружия, как и колчана, не было.
   Маленькая бледная девочка смотрела на него, не моргая и не произнося ни слова. Лишь лёгкий ветерок развевал её волосы, которые