Седна

образом она во всём этом виновна?
   Бывший командор уселся прямо на могилу и махнул рукой:
   — Долгая история. Достаточно знать лишь то, что она была глазами и руками Блехера в моей подставе. Понимаешь? Всё из-за неё и этого долбаного командора-еврея!
   — Ладно. Давай тогда поступим так…
   — Нет! — рявкнул Александр, резко вскочив. — Я должен найти её. Если хочешь — иди за мной. Если нет — оставайся здесь и присоединяйся к той куче трупов, что ты видел в авианосце.
   И, закончив свою речь, он быстрым шагом скрылся в снежной пелене.
   Пирату осталось лишь пожать плечами и двинуться следом.
  

  
   — Лейла, опусти пистолет. Или ты хочешь сдохнуть в гордом одиночестве? — со всё нарастающей злобой в голосе прошептала Седна.
   Обиженная на весь свет федералка с пистолетом в руках держала под прицелом сразу всех: Ника с его спутницей, оглушённого ударом по голове сержанта с его наёмниками, один из которых всё ещё бездыханно лежал поодаль, и даже епископа с перерезанным горлом. Лейла, казалось, вот-вот лопнет от переполняющих её чувств, а палец на курке так сильно дрожал, что невозможно было понять, выстрелит ли ствол в следующее мгновение, или нет.
   — Лейла, мы…
   — Молчать! — завизжала федералка. — Всем молчать! Вы свели в могилу мою мать, и я отплачу вам тем же!
   — Не мы её убили, — возразил Ник, судорожно оглядываясь в поисках оружия. Лук с колчаном найти не удалось, зато всего в шаге от пилота лежал один из револьверов епископа, и, судя по красному мигающему индикатору под барабаном, в нём остался всего один патрон. — Вам не надо было сюда прилетать. Зачем, а? Зачем, ты можешь сказать?
   — Ты говорил, что теперь это стало неважно, бесчувственная сволочь! Ты хоть знаешь, что произошло с моей матерью?! Она умерла! Умерла! Она менялась на глазах, на её лице появлялись всё новые морщины, а тело всё больше иссыхало. Она даже кричать не могла — её губы слиплись от жёлтого гноя! И, даже достигнув столетнего порога, её тело не перестало жить. Она всё умирала и умирала, испытывая адскую боль. В один момент у неё лопнули глаза, выпали все волосы и зубы, кожа начала пластами слезать на окровавленный и залитый гноем снег, но мама всё ещё была жива! Ублюдки!.. Чёрт, да она билась в конвульсиях, когда от её тела оставался лишь скелет, внутренние органы, прогнившие насквозь, и иссушённые мышцы!
   — Опусти пистолет, — вновь повторила Седна. — Твоё оружие не причинит мне никакого вреда. Я просто встану и вырву тебе глаза.
   — Молчать!
   — Лейла, — вздохнул Ник. — Мы здесь, под прицелом, и готовы выслушать, зачем ты нас искала.
   — Чтобы защитить, идиот! Шаркетты как-то обмолвились, что пустят вас в расход после того, как вы исполните некую миссию…
   — Шаркетты, — сплюнул пилот. — Клянусь всем святым, что только существует в нашей галактике, что каждому из них я лично перегрызу глотку. Они везде! И странно то, что эти акулоголовые сами не прилетели на Шедоу…
   — Молчать! — в очередной раз закричала Лейла.
   — И что ты собираешься делать, девочка? — прищурилась Седна. — Убьёшь нас? А как улетишь?
   — Милая, не надо, — прошептал Ник.
   — Нет, надо. Так, детка! Если ты сейчас же не уберёшь ствол, то я…
   И федералка выстрелила. Пуля со звоном встретилась со лбом девушки-робота, не причинив ей ни малейшего вреда, только лишь разозлив Седну. Пилот схватил свою спутницу за руку, не дав ей сделать следующий шаг, а Лейла, разревевшись, упала на колени и отбросила пистолет прочь.
   — Пусти меня! Я вырву ей глаза!
   — Тише, тише, хватит! — повысил голос Ник. — Никто ни в кого больше не стреляет, а кто-то даже раскаивается в содеянном. Верно?
   — Верно, — шмыгнув носом, тихонько ответила Лейла.
   И вновь воцарилось молчание. Пилот наконец смог беспрепятственно пройтись меж лежащих на земле тел и отыскать потерянное оружие. Найденные после минуты поисков лук и колчан отправились за спину, револьверы были перезаряжены и Ник, учитывая складывающиеся обстоятельства, решил не выпускать их из рук. Карабин был отдан уже поднявшейся и крепко стоявшей на ногах Седне, и девушка, кивком поблагодарив своего капитана, молча подошла ко всё ещё рыдающей Лейле:
   — Значит так, детка… ещё одна такая истерика — и, клянусь, вырву…
   — Может, хватит? — осматривая обездвиженные тела, встрял в женскую беседу пилот. — Ты уже сколько раз обещала изничтожить её органы зрения, что пора бы уже либо решаться это сделать, либо прекратить угрозы.
   — ..Вырву глаза, — не обращая внимания на пилота, закончила фразу Седна. — Ты меня поняла?
   — Милая, блин, она смерть матери пережила. Давай сделаем на это скидку?..