Седна

Оставшееся время провели в неизменно подавленном настрое. Три часа тянулись, казалось, целую вечность, затмевая собой всё последний прожитый месяц полёта. То и дело кто-нибудь из команды произносил какую-нибудь реплику, получал на неё ответ, и безмолвие снова завладевало экипажем. Когда же до подлёта оставались всего двадцать минут, а Колорадо уже можно было увидеть сквозь иллюминаторы, каждый облегчённо вздохнул, начав готовиться к посадке. Сразу начался кипишь, стало вдвойне теснее, а кают-компания разом заполнилась целой горой оружия и боеприпасов. Пулемёт, автоматы, пистолеты, ножи и коробки с патронами — всё это было разобрано в считанные минуты, и команда, имеющая лишь мирную цель, сразу стала похожа на военизированный отряд. Впрочем, на самом деле именно так оно и было.
   Разумеется, «Панацею» заметили. На радаре возникли три маленькие точки, быстро приближающиеся к кораблю, и Седна угрюмо констатировала:
   — Перехватчики. Держитесь крепче.
   — Может, лучше мне сесть за штурвал? — поинтересовался Мурз, некогда бывший пилотом «Феникса». — Я и не из таких передряг выбирался.
   Девушка, задумавшись, ответила:
   — Ты прав. Садись и веди эту посудину в Денвер, а я за турель.
   Седна уступила место Мурза, а сама направилась в кают-компанию. Подпрыгнув и нажав на потолке большую серую кнопку, она тем самым открыла люк, ведущий в сокрытую часть корабля, из которой сразу же упала небольшая лестница. Забравшись по ней в турельный отсек, девушка скомандовала:
   — Выжми из этой пташки всё, на что она способна!
   — Так точно, — отозвался пилот.
   Усевшись в небольшое кресло перед панелью со множеством самых разных кнопок и тумблеров, Седна надела на голову проекционный шлем, выводящий на окуляры изображение с поверхности корабля, и крепко сжала в руках джойстик с сайдстиком.
   — Поехали…
   Перехватчики всё приближались. Они подключились к радиоволне, на которой находился незаконный корабль, и из динамиков по всему судну разразился голос вражеских пилотов:
   — Остановите корабль и приготовьтесь к задержанию, иначе мы открываем огонь. Повторяю, остановите корабль и…
   — Идите на хрен, — дерзко отозвался Мурз.
   — Командование отдало приказ об уничтожении в случае вашего неповиновения. Повторяю…
   — Повторяю, вашу мать, идите на хрен!
   И в этот момент перехватчики открыли огонь. Они заходили сразу с трёх сторон, выпуская перед собой целые пачки самонаводящихся ракет и сразу же обстреливая «Панацею» струями плазмы. Мастерство Мурза было выше всяких похвал: первый десяток летящих смертей удалось миновать при помощи невероятных кульбитов. Корабль уходил от ракет с лёгкой грацией, вихляя меж их траекториями, словно лист на ветру. Двуствольная плазменная турель, выдвинувшаяся из недр судна над кабиной пилота, сразу же открыла ответный огонь, сбивая чересчур близко подлетающие к «Панацее» ракеты. Седна вошла в раж. Не переставая стрелять, она громко и протяжно материлась, заставляя пережидающих в кают-компании членов экипажа нервно и глупо посмеиваться.
   Очередь плазмы проредила звено противников. Один из перехватчиков не успел увернуться и получил мощнейший заряд под правое крыло. Раздался взрыв, беззвучный, впрочем — в космосе нет звука. Перехватчик испарился в ярчайшей вспышке синего света, оставив после себя лишь разлетающиеся в разные стороны мельчайшие осколки стали. Седна, довольно ухмыльнувшись, продолжила стрелять.
   Одна из ракет всё-таки подлетела к «Панацее» слишком близко. Девушка, резко повернув турель, смогла её сбить, но взрывная волна от уничтоженного снаряда с силой толкнула корабль, заставив его несколько раз перевернуться вокруг собственной оси. Из кают-компании послышалась недовольная ругань на «криворукого пилота» и «шизанутой на всю голову турельщицы».
   «Панацея», встречаемая мощным потоком скопившихся на низкой орбите газов, вошла в атмосферу. Опоясанная пламенем, она стремительно понеслась вниз, к облакам, а потом и к самой земле. Перехватчикам, видимо, приказ преследовать незваных гостей до атмосферы дан не был — они остались далеко позади.
   И, расслабившаяся было Седна, не заметила, что пропустила одну из приближающихся к кораблю ракет.
   — Что за чёрт?! — крикнул Мурз, когда снаряд врезался в хвостовую часть «Панацеи». Корабль изрядно тряхнуло, а возникшая на судне разгерметизация заставила понервничать весь экипаж. Как оказалось, ракета взорвала один из двигателей, и теперь корабль медленно, но уверенно терял управление.
   — Посади нас как обычно, дружище, — скомандовал пилоту сержант. — И… Гуп, ты готов?
   — Как всегда,