Седна

порядок лучше остальных строений — по всему её периметру даже невооружённым глазом можно было заметить сквозь стёкла шагающих отрядами по этажам солдат. На крыше уже было столпотворение: несколько десятков спецназовцев уже ждали приближающуюся к ним «Панацею» во всеоружии.
   — Огонь открывать? — буднично поинтересовался Мурз.
   — Сделай так, чтобы от них и мокрого места не осталось, — ожесточённо ответила Седна.
   — Но как же мир, любовь и всё такое? Мы ведь прилетели спасать галактику, не уничтожать.
   — Либо они, либо человечество, — отрезала девушка. — Начинай.
   Пилот, хмуро вздохнув, выпустил вперёд две ракеты. Оба снаряда врезались в скопление врага, разметав солдат по всей крыше. Многие ошмётки полетели вниз, и горе тому, на кого упадёт с такой высоты чья-нибудь окровавленная рука или нога.
   Площадка для посадки была свободна, хоть и немного загрязнена десятками разорванных на части трупов.
   — Заходим на посадку, — крикнул Мурз. — Держитесь крепче!
   И корабль с треском врезался в крышу Денверской Крепости, пробив под собой метровый слой бетонной конструкции. Нос «Панацеи» свесился прямо с потолка какого-то заурядного офиса, обсыпав всю штукатурку, разбив неоновые лампы и раскидав по всему помещению деревянную офисную мебель. Люди в будничных белых рубашках и красных галстуках нервно вжались в стены, не понимая, что происходит.
   Лобовое стекло, и так уже треснутое в нескольких местах, было окончательно выбито гулкой очередью из пулемёта Дэна. Из кабины буквально посыпался весь экипаж, кашляя от поднявшейся пыли и обилия настоящего воздуха, а не стократ очищенного, коим команда дышала во время месячного перелёта.
   — Без паники, — откашлявшись, заявил испуганным людям Александр. — Мы просто пришли рассказать вам о приближающемся конце света…
   — Готовьте ковчег и соберите в нём каждой твари по паре, — поддакнул другу Дин. — И…
   — Так, — оборвала разговоры Седна. — Уважаемые граждане, вы все — заложники. Быстренько постройтесь в ряд, сейчас мы вас связывать будем. У вас же тут есть верёвки какие-нибудь, верно? Ну, или что-то типа того.
   Один из офисных менеджеров трясущейся рукой указал на небольшую тумбу в углу помещения. Покопавшись в нём, девушка с довольной улыбкой на лице вытащила наружу несколько мотков прочного скотча.
   — Отлично. Только не волнуйтесь, убивать никого не будем. Ясно? Просто вы дадите нам некоторое преимущество. А потом ещё и благодарить будете.
   Заложников связали в считанные минуты. Единственную дверь в помещение завалили огромным шкафом, и, кажется, вовремя — с той стороны кто-то стал очень яростно ломиться.
   — План, — Александр поднял вверх указательный палец. — Баррикадируемся, ждём вторжения и устраиваем настоящую мясорубку…
   — Эй-эй, — запротестовала Седна. — Ты не забыл, зачем мы здесь? Сделаем так: господа наёмники, а также Дин и… как тебя там? Ах, да, Лейла. В общем, вы остаётесь здесь, ясно? А мы с тобой, Саша, полезем во-о-он туда.
   — В вентиляционную шахту? — проследив за движением руки девушки, изумился бывший командор.
   — Именно. По шахте мы добираемся до… дьявол, а куда мы добираемся-то? Здесь столько этажей, что сам чёрт ногу сломит, пока будет искать нужное помещение. Эй, заложники, на каком этаже находится галастудия?
   — Ш-шестью эт-тажами ниже, — заикаясь, ответил самый смелый из связанных и стоящих на коленях офисных менеджеров.
   Седна хлопнула Александра по плечу:
   — Что, готов?
   — Готов… за Ника.
   — За Ника, — хором отозвалась команда, начиная обустраивать баррикады и стрелковые позиции. Девушка-робот, вырвав в стене решётку, закрывающую вентиляционную шахту, первая залезла внутрь.
   — Удачи, ребят, — отсалютовал бывший командор обречённым на гибель товарищам. — Либо мы, либо человечество.
   — Задайте им жару, — задорно прорычал пират. — И ещё, скажите в прямом эфире, что Кен Джоннеди — козёл. О’кей?
   Александр не ответил. Он лишь молча хмыкнул, забираясь вслед за Седной в тесное, пыльное и пахнущее сыростью отверстие вентиляционной шахты.
  

  
   Разъярённый Айзек Блехер гневно ударил по деревянному столу, оставив на нём солидную вмятину. Стоящие поодаль и ждущие своей участи приближённые командора нервно вздрогнули, ожидая худшего, но Блехер словно сменил гнев на милость: он успокоился, его лицо разгладилось, а губы сами собой расплылись в широкой меланхоличной улыбке:
   — Забавно…
   Приближённые молчали. Командор встал из-за стола, подошёл к прозрачной стене, заволоченной мерцающим энергетическим полем,