Кэти привыкла к тихой, размеренной жизни в качестве компаньонки старого Джозефа. Внезапно в ее судьбу, словно ураган, врывается его крестник, унося прочь спокойствие и переворачивая с ног на голову всю ее жизнь.
Авторы: Уильямс Кэтти
в двух важных вещах. Первое: Бруно толкнуло к ней не физическое притяжение, а простое любопытство. Второе: ее чувство к Бруно – обыкновенное старое как мир вожделение, и она совершенно потеряла голову, поскольку никогда ранее в своей жизни его не испытывала. Следовательно, нет никаких причин волноваться, если тело повело себя столь странным образом. Вожделение всегда можно контролировать!
Войдя в гостиную уверенным пружинистым шагом часа два спустя, Кэти застала там одного лишь Бруно. Джозефа простыл и след.
– Он устал. Я отвел его в спальню, – сказал Бруно.
– Почему вы не позвали меня?
– Я вполне в состоянии уложить в постель крестного, Кэти. Вы и так сегодня в роли мученицы, судя по времени, затраченному на мытье посуды.
– Я вовсе не мученица!
Кэти посмотрела на маленький столик, на котором красовалась полупустая бутылка виски, а длинное тело Бруно растянулось на диване чересчур расслабленно.
Кэти решила, что ему не хватает Изабел, не хватает гораздо сильнее, чем он может себе признаться. Бруно непрестанно теребил пальцами волосы; взъерошенный, он казался по-мальчишески уязвимым. Кэти почему-то захотелось погладить его по голове, стереть прочь хмурое выражение с его лица.
– Хорошо, хорошо, – согласился он. – Вы не мученица. Просто вы избегаете меня. Мм-да. Избегаете меня. Объяснение кроется в этом. – Потянувшись к столику за стаканом, Бруно осушил его, не сводя с нее глаз. – Но почему вы так себя ведете?
Прямо загадка, не согласны? Если только… – он медленно цедил слова и вдруг чувственно улыбнулся, – потому, что я прикоснулся к вам… в этом кроется причина, Кэти?
Девушка была близка к обмороку. Видимо, так чувствовали себя барышни викторианских времен: учащенное сердцебиение, подгибающиеся колени, холодная испарина.
– Подходите же и присаживайтесь рядом. Поговорим немного.
– Не считаю это удачной мыслью, – ответила она, – и потом, вам следует прекратить пить.
– Я не выпью больше ни глотка, если вы сядете со мной. – Заведя руки за голову, Бруно продолжал смотреть на нее.
Кэти сделала несколько робких шагов в его сторону. Чем ближе она подходила к дивану, тем сильнее ее тянуло вперед. Бруно чуть отодвинулся и похлопал ладонью по обивке.
– Присаживайтесь сюда. Здесь теплое уютное местечко.
Кэти осторожно села.
– Мне действительно очень жаль, что так получилось с Изабел, – начала она, чувствуя, как сердце тает от сострадания к Бруно, вынужденного заливать боль виски.
– Неужели? Вам она не нравилась.
– Я не утверждала, что она мне не нравилась.
Просто мы с ней совсем разные.
– Почему же вам жаль ее? Разве вы забыли об угрозах в мой адрес? В любом случае, как я уже говорил, меня не особенно огорчило бегство Изабел.
Да и вы должны испытывать облегчение.
– Я полагаю, – Кэти смотрела на Бруно, изумляясь длине его ресниц, – это всегда грустно, когда отношениям между людьми приходит конец. Правда, вам, наверное, не свойственны нормальные человеческие чувства, ведь у вас за плечами тысячи порванных связей с женщинами.
– Большое спасибо, – угрюмо отозвался Бруно. Ваше главное очарование, Кэти, кроется в способности говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Мужчина, у которого за плечами тысячи историй, должен считать себя удачливым, кем-то вроде первопроходца, водрузившего флаг на полюсе, не находите?
– Мне жаль.
– Да? Жаль? – Усталые темные глаза как бы нехотя рассматривали ее лицо, и Кэти беспомощно кивнула. Бруно лениво улыбнулся. – О чем вы сожалеете?
– О случившемся и о сказанном… слишком резко… – Почему ее охватывает непонятное возбуждение при взгляде на Бруно? Странный блеск его глаз, наверное, связан с опьянением. У Кэти не было богатого опыта общения с людьми, находившимися под действием алкоголя. Родители иногда открывали бутылку вина по случаю прихода гостей и, конечно, на Рождество, но виски никак не вписывалось в спокойную, размеренную жизнь Кэти.
– Вы прощены. – Бруно приглушенно рассмеялся, протянул руку и погладил запястье девушки.
С нежным прикосновением его пальцев Кэти передался мощный импульс сексуальной энергии, и она с чувством вины осознала, что ждала этого прикосновения. Нет, не ждала, а жаждала. Вожделение вновь завладело ею. Губы девушки приоткрылись в легком, беспомощном вздохе, и все тело внезапно обмякло.
– Мне пора идти, – услышала она свой собственный слабый лепет.
Бруно сел ближе, и их тела соприкоснулись.
– Идти? – прошептал Бруно ей на ухо. – Это не входит в мои планы. Я собирался возобновить так некстати прерванное…
– Возобновить
