Секретная сотрудница

в машину…
Едва Турецкий расположился на заднем сиденье между двумя «кагэбэшниками», как ему тотчас завязали глаза широкой черной лентой. Затем машина тронулась и стремительно понеслась куда-то по ночному городу. Александр Борисович слышал, как еще один из его сопровождающих, сидевший впереди рядом с водителем, быстро натюкал на клавишах сотового телефона какой-то номер и коротко, по-военному, доложил:
— Первый, «комиссар» с нами… Да. Нет… Приказ ясен.
Поездка длилась не более получаса. За это время в машине больше не было произнесено ни звука. «Дисциплинка», — подумал Турецкий. Не видя, куда его везут, он тем не менее обостренно чувствовал, что они крутились где-то в центре города. Наконец джип, очевидно, въехал в подземный гараж, скатился под уклон и остановился.
— Выходите, — бесстрастно скомандовал один из молчаливых «кагэбэшников».
Сразу по выходе из машины Турецкого подхватили под руки и повели по гулкой лестнице куда-то вниз. От стен узкого тоннеля веяло могильным холодом. Внезапно ступеньки кончились, а эхо размеренных шагов его конвоиров разлетелось далеко в стороны. Из чего Александр Борисович заключил, что они спустились в какое-то обширное помещение. Знакомый характерный запах натолкнул его на мысль, что это, вероятно, была станция метро. А медленно приближающийся гул поезда подтвердил эту догадку. Судя по звуку, состав, очевидно, состоял из одного или двух вагонов. Затем послышался шум открывшихся автоматических дверей. Турецкого молча ввели в вагон и усадили. Поезд тронулся и, быстро набирая ход, устремился в тоннель. «Добро пожаловать в ад, — подумал прокурор. — Оказывается, даже сюда можно попасть с комфортом и бесплатно…»
Эта часть пути оказалась более продолжительной. По дороге Турецкого укачало, и он незаметно задремал. Сказались бессонные ночи и усталость последних дней. Впрочем, даже если бы ему вдруг развязали глаза, смотреть пока все равно было не на что.
Разбуженный энергичным толчком в бок, Александр Борисович вскинул голову и спросонья произнес:
— Что, уже конечная?
— Шагай, — бросил один из конвоиров.
«Гостя» вновь подхватили под руки и повели. И здесь его ожидало то же самое: лестницы, могильный холод, бесконечные гулкие коридоры… К этому времени Турецкий потерял совершенно всякий интерес: куда и зачем его ведут? Ему хотелось одного: упасть и заснуть. И молчаливые «кагэбэшники» наверняка это поняли. Потому что в конце концов они просто впихнули своего пленника в какую-то дверь, освободили его от наручников, развязали глаза и ушли, заперев дверь на замок.
Турецкий рассеянно огляделся. На первый взгляд помещение, куда его привели, было похоже на больничную палату. Или общую тюремную камеру. Только непривычно чистую и без единого окна. Это и понятно. Ведь так называемая больница располагалась под землей! Обстановка была соответствующая. Присмотревшись, он вдруг заметил, что на одной из железных коек кто-то лежал, прикрытый солдатским полосатым одеялом. И это была Рита! Одетая в синий больничный халат, девушка мирно спала, сложив руки на груди. Александр Борисович ласково коснулся ладонью ее лица. Но Рита не проснулась. Должно быть, ее основательно «накачали» снотворным.
— Ну слава Богу, — облегченно вздохнул Турецкий. — Жива… Теперь, если повезет, может, как-нибудь отсюда выберемся…

Проснулся он от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Приоткрыв глаза, Турецкий разглядел склонившуюся над ним женскую фигуру и сразу вспомнил, что с ним произошло. Он не знал, сколько прошло времени, потому что еще в машине с него сняли часы. Однако и свинцовой усталости, буквально валившей его с ног, прокурор тоже больше не испытывал. Значит, ему все же удалось хоть немного выспаться.
— Саша!.. Откуда ты?.. Как ты сюда попал?! — ошеломленно повторяла Рита, продолжая трясти его.
— Привет, — спросонья улыбнулся он.
— Где мы, Саша? Что происходит?!
Турецкий попытался улыбнуться.
— Считай, что все это нам снится…
Но Рита была явно не расположена шутить. От волнения в глазах у нее блеснули слезы.
— Я ничего не понимаю… Это какой-то ужас!
— Только без паники, — уверенно возразил Турецкий. — Или мы с тобой никогда отсюда не выберемся.
Усевшись на койке, он мягко привлек девушку к себе, и Рита со слезами порывисто прильнула к его груди.
— Господи, Саша! Я думала, что уже никогда больше тебя не увижу…
— Все хорошо… Все будет хорошо… Вот увидишь, — целуя ее разметавшиеся льняные волосы, повторял он. — Не плачь… Лучше расскажи мне, что с тобой приключилось.
Немного успокоившись, Рита начала рассказывать. Турецкий внимательно