Секретная сотрудница

сошел… Господи, ну за что мне все это?!
— Успокойся, — принялся утешать девушку Турецкий, целуя ее влажные щеки. — Все будет хорошо. Я же тебе обещал.
— Хорошо?! — оттолкнула его Рита. — Нас же убьют! Я это чувствую!
— А я говорю — еще не вечер, — уверенно возразил он. — Ты уж поверь: мне приходилось бывать в переделках и покруче. Хотя бы десять лет назад, в Афганистане… Впрочем, об этом долго рассказывать.
Рита взглянула на него с недоверием, которое постепенно уступило место надежде. Как и всякой женщине, ей была присуща способность тонко чувствовать внутреннее состояние мужчины. И это необъяснимое чутье теперь подсказывало девушке, что Саша говорит правду. В нем действительно произошла какая-то странная решительная перемена. Он весь буквально преобразился, излучая уверенность и силу. Теперь это был настоящий мужчина, готовый свернуть горы ради ее спасения.
— Саша… Сашенька… Мне страшно, — по-детски всхлипывала Рита, прижавшись к его груди. — Я не знаю, что с нами будет. Но ты… Ты только не оставляй меня. Пожалуйста…
Она подняла заплаканное лицо и взглянула на него с робкой надеждой. Ее приоткрытые губы были так близки, что Турецкий не удержался и нежно поцеловал девушку. Рита ответила ему долгим поцелуем. Он почувствовал, как все ее гибкое тело напряглось и зазвенело в его объятиях. Дыхание стало жарким и порывистым. В голове Турецкого неожиданно промелькнула сумасшедшая мысль, что теперь уже ничто не мешает ему, наплевав на все, заняться с ней любовью. Прямо здесь — перед лицом смерти! Заняться тем, о чем до сих пор ему приходилось только мечтать…
Но в последнюю минуту он подумал, что сначала должен ее спасти. Просто обязан это сделать! А не пользоваться моментом, как вор или трус. Мягко отстранившись, он с трудом перевел дух и взял себя в руки. В ее потемневших глазах невольно выразилось удивление.
— Ты не хочешь меня? — прошептала она. — Я тебе противна? Потому что я трусиха, да?
— Нет, малыш, — улыбнулся Турецкий, целуя ее в лоб. — Ты просто необыкновенная. И я… я люблю тебя, — неожиданно для себя самого произнес он. И сейчас это была истинная правда. — Но сначала мы должны отсюда выбраться….
Взяв девушку на руки, он бережно уложил ее на койку и лег рядом. Рита положила голову ему на грудь.
— Скажи, у тебя было много женщин? — помолчав, неуверенно спросила она.
Турецкий сокрушенно вздохнул:
— Что греха таить — немало…
— И ты всех их любил?
— Гм. Ну почти всех.
— Скажи, а ты веришь в настоящую любовь?
— Конечно. Иначе бы и жить не стоило.
— А я не верю… — вздохнула девушка. — Вернее, раньше я тоже верила, а потом…
— Расскажи мне об этом, — сказал он. — Не держи в сердце боль. Ведь ты никогда и никому об этом не рассказывала, правда?
— Правда. — Рита ненадолго замолчала. Потом отстранилась от него и тихо произнесла: — Я не знаю, что с нами будет. Может быть, мы скоро умрем. Но я не хочу умирать, не рассказав никому об этом. Считай, что это моя исповедь…
— Хоть я и не священник, но готов ее принять.
— Это случилось почти два года назад, осенью. Я только что закончила институт. Была такая глупая и наивная. Ты не поверишь: но у меня тогда еще не было мужчин. То есть мне, конечно, нравились многие парни. Но дальше поцелуев дело не заходило. Мне казалось, что для этого нужна настоящая любовь, о которой я мечтала с детства. Книжек начиталась, дура. И верила в эти сказки. И вдруг…
В тот день я, как обычно, торговала своими картинами на Арбате. Со мной были знакомые художники, очень славные ребята. Мы смеялись, шутили, пили кока-колу. А потом незаметно подошел он. Я почувствовала, что на меня смотрят. Обернулась — и увидела его. Он был уже не молодой, но очень красивый. Немного похожий на Алена Делона в своем модном белом плаще. Словом, мужчина моей мечты. Он долго разглядывал мои картины. Потом взглянул на меня. И я неожиданно поняла, что он ужасно одинок. Сразу было видно, что он богат, что у него есть все… Но это одиночество у него в глазах, такое затаенное и невыразимое… Я спросила, не хочет ли он что-нибудь купить? Он сказал: «да». И неожиданно купил все мои картины. Представляешь, сразу все! Ребята просто обалдели. Мы помогли ему отнести работы в машину — она стояла возле МИДа, белая иномарка, как в кино. А он почему-то все не уезжал и смотрел на меня. И вдруг спросил: «Не хотите ли вы поехать со мной и взглянуть на мою коллекцию?» Я совершенно растерялась. Но потом внезапно почувствовала, что если откажусь, то потеряю в жизни что-то очень важное! И я поехала с ним… Он жил за городом. У него был такой огромный великолепный особняк. Помню, когда я туда вошла, то даже не поверила своим глазам. Это была просто сказка. У него действительно