В Подмосковье, на берегу реки, найден в шоковом состоянии мальчик в больничной одежде. Одновременно в Генпрокуратуру России пришло письмо от профессора Ленца, сообщающего о кровавых преступлениях, которые происходят в одной из секретных лабораторий, занимающихся трансплантацией человеческих органов. Крайне запутанное дело поручается «важняку» А. Б. Турецкому и его друзьям из Генеральной прокуратуры и Московского уголовного розыска.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
исправно платил ему Пашка, с лихвой окупали все затраты.
Через несколько месяцев, когда Вадим Николаевич уже почти забыл горький вкус нищеты, накормил и приодел всю семью и даже собирался купить подержанную машину, им понемногу начало овладевать настойчивое желание — рискнуть выйти в бурное море бизнеса под собственным парусом. Неужели он, человек умный и образованный, был глупее тех нахрапистых бездарей, которые за считанные дни «наваривали» миллионы?!
Откровенный разговор с Пашкой закончился довольно неожиданно. Старый друг предложил Ступишину повышение, но заниматься бизнесом решительно не советовал. Однако одержимый бесом наживы, Вадим Николаевич продолжал настаивать на своем. Все, что ему требовалось, это немного бабок на раскрутку: скажем, какие-то жалкие пятьдесят тысяч баксов.
«Старик, ведь это же для тебя копейки! — заметил он. — В самом деле, ну дай мне шанс! Ты ведь меня знаешь…»
«А если обломится? — с каменным лицом возразил Литвинов. — Чем отдавать будешь?»
«Не обломится! Землю рыть буду, а своего не упущу. И тебе отстегну сколько скажешь…»
«Ну-ну», — только и ответил Пашка.
Вскоре подвернулся и удобный случай. Невесть как прослышав о его планах, Ступишину позвонил один знакомый торгаш и сам предложил ему выгодную сделку. Мол, одна фирма ликвидируется. Срочно распродает товар. И тому, кто готов платить наличными, отдаст за полцены крупную партию немецкой тушенки.
Незадолго до этого Вадим Николаевич уже начал всесторонне прощупывать рынок. И теперь, прикинув в уме возможную прибыль, тотчас бросился обрабатывать Пашку.
«Тушенка, говоришь? — невозмутимо повторил тот. — Ну-ну… И сколько же тебе надо?»
«Пятьдесят! — с готовностью выпалил Ступишин. — Старик, дело верное. Я проверял. Можно наварить еще столько же. Если все будет хоккей — половина тебе. Ну, решай скорее!»
«Ишь как тебя разобрало, — усмехнулся Литвинов. И холодно добавил: — Денег таких у меня сейчас нет. Если только связаться с партнерами… Но им нужны особые гарантии».
«Квартира пойдет?»
«Остынь. Им твоя конура до лампочки. За нее даже половины не дадут. Я же сказал, им нужны особые гарантии».
«Что значит особые?» — насторожился Ступишин.
«Жизнь», — невозмутимо ответил Пашка.
Тут Вадим Николаевич наконец услышал безответно взывавший к нему внутренний голос: «ОСТАНОВИСЬ!» И уже, правда, готов был остановиться. Но, представив, что на прибыль от этой сделки он мог бы переехать из своей проклятой конуры в новую квартиру, напрочь потерял голову.
«Мою жизнь?» — глухо спросил он.
«Твою, — кивнул Пашка, — или кого-нибудь из твоих. Хотя бы сына… Так что ты подумай, старик. Хорошо подумай».
Думал Вадим Николаевич ровно пять минут. Но эти пять минут стоили ему полжизни.
«Согласен», — не своим голосом ответил он.
«Тогда пиши бумагу, — вздохнул Литвинов. — Я, такой-сякой, гарантирую жизнью…»
Ближе к вечеру он привез Ступишину «дипломат» с бабками. Ровно пятьдесят тысяч «зеленых». Но прежде чем его отдать, спросил еще раз:
— Ты хорошо подумал?
Вадим Николаевич не ответил. Молча взял у друга «дипломат» и дрожащими руками принялся пересчитывать деньги…
Сделка произошла на следующее утро. Первым делом хозяева заморского товара проводили новоявленного бизнесмена на склад, где без обмана предъявили ему упомянутую партию тушенки. Еще раз убедившись, что он имеет дело с надежными людьми, Ступишин с легким сердцем отправился в расположенную неподалеку контору, чтобы оформить необходимые бумаги и расплатиться. На все про все ушло буквально несколько минут. Наконец, выложив наличными пятьдесят тысяч баксов, Вадим Николаевич поспешил обратно на склад, забирать товар. (Транспортные расходы также входили в стоимость контракта.)
И тут произошло невероятное. Выяснилось, что злополучная тушенка на самом деле принадлежит совершенно другой фирме, а люди, получившие деньги, просто самозванцы, которых здесь никто не знает. Незадачливого бизнесмена едва не хватил удар. Не чуя под собою ног он бросился за разъяснениями в контору. Но и там его ожидало разочарование: контора тоже была чужая. А насчет так называемых продавцов ему заявили просто: «Мало ли кто здесь шляется…»
Поняв, что его просто-напросто «кинули», Вадим Николаевич на время потерял дар речи. Затем, опомнившись, бросился звонить посреднику-торгашу. Но того, разумеется, уже и след простыл…
Это была катастрофа.
В такой ситуации проще всего было, наверное, самому наложить на себя руки. И немедленно. И тут Ступишин с ужасом вспомнил, что гарантией возврата денег была не только его собственная жизнь,
