В Подмосковье, на берегу реки, найден в шоковом состоянии мальчик в больничной одежде. Одновременно в Генпрокуратуру России пришло письмо от профессора Ленца, сообщающего о кровавых преступлениях, которые происходят в одной из секретных лабораторий, занимающихся трансплантацией человеческих органов. Крайне запутанное дело поручается «важняку» А. Б. Турецкому и его друзьям из Генеральной прокуратуры и Московского уголовного розыска.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
но почему-то без ботинок. Лицо его было залито кровью, во лбу красовалась аккуратная дыра.
Анонимный звонок об обнаружении трупа поступил на Петровку в начале двенадцатого ночи. И вскоре на место прибыла выездная следственно-оперативная группа.
— Свеженький, — произнес, осмотрев тело убитого, судмедэксперт, пожилой лысеющий мужчина в спортивной куртке. — И часа не прошло, как завалили.
— Придется искать пулю, — с досадой заметил стоявший рядом эксперт-криминалист.
— В такой темнотище? — усмехнулся молоденький парнишка, дежурный следователь Генпрокуратуры.
— Отставить разговорчики, — строго бросил возглавлявший группу следователь. — За дело, братцы…
Склонившись над трупом, судмедэксперт и следователь начали, как водится, составлять протокол и монотонно заговорили нараспев, будто отпевая покойника:
— Труп молодого мужчины, примерно двадцати пяти лет, обнаружен на дороге, головой в сторону… При нажатии динамометром с усилием 5 кг/с трупные пятна бледнеют и восстанавливаются… В десяти метрах от трупа имеются четко выраженные следы колес автомашины иностранного производства. Предположительно — джип «чероки»…
Остальные члены оперативной группы уже разбрелись вокруг, разыскивая гильзу и обшаривая землю фонариками.
— Интересно, кто же на его штиблеты позарился? — произнес из темноты чей-то насмешливый голос. — Неужто свои?
— Скажешь тоже, — возразил другой. — Ясное дело: кто его нашел, тот и прибарахлился…
Принимал участие в поисках и молодой дежурный следователь. А поскольку новичкам обыкновенно везет, то вскоре среди полей раздался его восторженный мальчишечий голос:
— Нашел!
— Чего?
— Пулю!
— А я гильзу! — откликнулся голос опера.
— Тоже мне находки, — буркнул из придорожных кустов старший группы. — Я тут, между прочим, целый труп нашел…
В кустах действительно оказался еще один труп — такого же бритоголового молодчика в фирменном костюме. Судя по наличию на убитом великолепных ботинок, его мародеры не заметили.
— Любопытно, — загадочно произнес осмотревший новое тело судмедэксперт. — Сквозное ранение в грудь. И калибр, похоже, винтовочный. Должно быть, стреляли из обреза… Скорее всего, умер от потери крови несколько часов назад…
— Что за чепуха? — удивился опер с Петровки. — Как же он здесь-то оказался?
— «Добрые люди» привезли и бросили. Да еще и дружка пристрелили за компанию…
— А может, тут еще покойнички имеются? — предположил юный пинкертон. — Надо бы посмотреть.
— Отставить! — распорядился возглавлявший оперативную группу следователь. И громко крикнул водителю: — Эй, Михалыч, вызывай труповозку! Пора двигать. А то мы отсюда до рассвета не выберемся…
Никогда прежде Рита не рассказывала о себе всю правду. Тем более — совершенно постороннему человеку. Так уж изначально было заведено у них в семье, где всегда царила особая атмосфера скрытности и недоговоренности. Неудивительно, что с годами эти качества стали неотъемлемой частью ее натуры. Но теперь у нее не было выбора. И девушка прекрасно это понимала.
— Мое настоящее имя Крылова Маргарита Дмитриевна, — начала она, выпив чашечку крепчайшего черного кофе. — Мне двадцать пять лет. Я родилась в Москве. Мой отец всю жизнь прослужил в КГБ, но я не знаю, в каком отделе. Он был полковником и умер четыре года назад… Мать тоже работала в Комитете. Сейчас она на пенсии…
— Любопытная семейка, — заметил Турецкий.
— После школы я закончила Архитектурный институт, но по специальности никогда не работала. С детства мечтала стать художником, хотя родители были против. Я много рисовала. Даже продавала картины на Арбате. А потом… Однажды… — Рита со вздохом опустила голову. — Извини… Мне трудно говорить об этом…
— Хорошо, начни с того, что случилось после.
— Мне было очень плохо, — с заметным усилием продолжала девушка. — Так плохо, как ни когда в жизни. Я даже пыталась отравиться…
Турецкий понимающе кивнул.
— Я перестала рисовать. Замкнулась в себе. Растеряла всех старых друзей и знакомых… Потом мне стало немного легче. Надо было как-то жить. Чем-то заниматься. В то время мать отказалась мне помогать. Я поняла, что никому, кроме себя самой, не нужна, и стала искать работу. Это было ужасно. Меня никуда не хотели брать. Даже с дипломом… И вдруг я познакомилась с Леной. Она уже работала в этом ночном клубе и предложила мне попробовать. Я пошла на собеседование без всякой надежды. Просто потому, что у меня не было другого выхода. И неожиданно меня приняли…
— Расскажи о своей работе поподробнее, — сказал Турецкий.
— Таких девушек,
