Секретная сотрудница

отметили в местом ресторане, где его новый знакомый клятвенно пообещал предоставить Петру Ивановичу лучших киллеров, чтобы разобраться с проклятыми журналистами. Затем немного попарились в сауне. Откуда вместе отправились на процедуру заключительного очищения.
По правде говоря, Петр Иванович уже давно мечтал доверить это дело очаровательной негритянке, которая пользовалась здесь поистине бешеной популярностью. (Очевидно, благодаря безразмерным размерам своего необыкновенного рта.) И сегодня удача наконец улыбнулась народному избраннику.
Была глубокая ночь. В крови и сперме Петра Ивановича не осталось даже следов злополучного расслабления (как не осталось и самой спермы), но разомлевший народный избранник, вальяжно раскинувшись в распахнутом халате на огромном ложе, продолжал самозабвенно наслаждаться услугами вожделенной черненькой, чей безразмерный рот с пухлыми фиолетовыми губами поистине творил чудеса. И неизвестно, сколько еще длилось бы это райское наслаждение, если бы внезапно снаружи не послышались отрывистые выкрики, шумный топот и визг очаровательных сотрудниц…
Если бы Петр Иванович хоть немного интересовался жизнью собственного народа и нашел время заглянуть в известную коммуналку на Пятницкой, он бы несомненно догадался, что все это значит. Но став депутатом, бывший комсомольский вожак без определенных занятий Петька Расторгуев жизнью народа совершенно не интересовался. И потому в самом зените наслаждения был застигнут врасплох ворвавшимся в номер вооруженным ОМОНом. А возглавлял эту орду не кто иной, как его новый знакомый, тот самый молодой бизнесмен с физиономией истинного арийца.
Испуганная негритянка так неожиданно отпрянула в сторону, что едва не сделала Петра Ивановича кастратом. Затем его довольно неделикатно подхватили под руки, встряхнули, словно мешок дерьма, и нагишом выволокли в коридор, где уже толпились в аналогичном виде другие завсегдатаи упомянутого клуба. Тут до Петра Ивановича стал постепенно доходить вопиющий смысл происходящего. Он безуспешно попытался вырваться и срывающимся голосом, в котором вдруг прорезались раскатистые трибунные интонации, завопил:
— Это произвол! Вы не имеете права! У меня депутатская неприкосновенность! Я… Я буду жаловаться Президенту!
— Сначала штаны надень, м…, — рявкнул на него один из омоновцев и презрительно заехал народному избраннику по уху…

Подмосковная усадьба Любавино

Вечер

Налет на подпольный «вытрезвитель» Захара оказался весьма успешным. Наряду с самим хозяином заведения и его подручными было задержано множество незаурядных лиц: крупных банкиров и предпринимателей, представителей разного рода богемы, высокопоставленных чиновников и депутатов всех уровней, не говоря уж о дельцах «теневого» бизнеса. Большинство из них, после выяснения личности, пришлось отпустить. Самого Захара возглавлявший операцию капитан Майер взял лично и тут же передал для допроса Грязнову с Турецким. Замначальника МУРа был собой доволен. Правда, чтобы добиться от Турецкого санкции на эту операцию, ему пришлось применить все свое красноречие. Но в конце концов новоиспеченный прокурор на свою ответственность все же подписал соответствующий ордер.
Предприятие Захара произвело на них неизгладимое впечатление. Разумеется, все было обставлено совершенно законно и прикрыто фиговым листком загородного гольф-клуба, хотя дураку ясно, что ни один из его членов отродясь не держал в руках клюшки. Что же касается самого новейшего метода вытрезвления, то он оказался прост, как все гениальное: с помощью аппарата, именуемого в просторечии «искусственная почка», слегка усовершенствованного, организм потенциальных клиентов в кратчайшие сроки очищался от продуктов алкогольного отравления, и человек становился трезв как стеклышко. А до кристального блеска его доводили проститутки…
Расположившись в модерновом кабинете Захара, друзья тотчас приступили к допросу. Сам гражданин Захарченко — благообразный седеющий мужчина, похожий на английского лорда, казалось, был совершенно не удивлен визитом незваных гостей и держался с непоколебимым достоинством. Недаром его называли «криминальным авторитетом в белых перчатках».
— Напрасно вы так, граждане начальники, — укоризненно заметил он. — Если у вас ко мне дело — приехали бы как люди, с уважением. Посидели бы по-хорошему, потолковали, в сауне попарились…
— Ты бы нам еще девочек своих предложил, — саркастически заметил Грязнов.
— Можно и девочек. Для хорошего человека ничего не жалко.
— Ладно, Захарченко, — отрезал Вячеслав