Секретные дневники мисс Миранды Чивер

«Le Morte d’Arthur». Я не думаю, что преуспела в этом.
Позже тем днем Тернер, возвратившись из поездки по Гайд-парку со своим другом, лордом Вестхолмом, нашел только Оливию, слоняющуюся в главном зале.
— Тише, — попросила она.
Этого было достаточно, чтобы Тернер немедленно отправился в ее сторону.
— Почему тише? — спросил он шепотом.
Она сердито проговорила.
— Я подслушиваю.
Тернер не мог вообразить за кем, поскольку она стояла напротив лестничной клетки, которая вела вниз к кухням. Но тогда он услышал эти переливы смеха.
— Неужели это Миранда? — спросил он.
Оливия кивнула.
— Уинстон только что приехал, и они пошли вниз.
— Почему?
Оливия всмотрелась за угол, затем отошла назад, чтобы встать перед Тернером.
— Уинстон хотел есть.
Тернер стянул перчатки.
— И ему нужна Миранда, чтобы она накормила его?
— Нет, они спустились вниз за булочками миссис Кук. Я собиралась присоединиться к ним, поскольку я очень не хочу оставаться в одиночестве, но теперь, когда ты здесь, я полагаю, что ты можешь составить мне компанию.
Tернер поглядел мимо нее вниз зала, хотя у него не было возможности видеть своего брата и Миранду.
— Я тоже хочу есть, — проговорил он глубокомысленно.
— Потерпи, — приказала Оливия. — Им нужно время.
— Чтобы поесть?
Она закатила глаза.
— Чтобы влюбиться.
Было довольно неприятно получить такой презрительный взгляд от младшей сестры.
— И они намереваются сделать это за булочками и чаем за один день?
— Это — начало, — парировала Оливия. — Я не вижу, чтобы ты делал что-нибудь для будущей пары.
Этого он не делал, потому что любой дурак мог увидеть, что это будет ужасный мезальянс. Он глубоко любил Уинстона, и тот уважал его настолько, насколько мог уважать двадцатилетний юноша, но он был явно неподходящим человеком для Миранды. Да, это верно, что они сблизились за эти несколько недель, но даже он мог видеть, что она была очень мудра для своих лет. Ей нужен кто-то, кто был бы старше, был бы более зрелым, кто мог оценить ее прекрасный характер. Кто-то, кто мог выдержать ее, когда, наконец, она показывала свой темперамент.
По его мнению, Уинстон мог быть тем человеком… через десять лет.
Tернер посмотрел на свою сестру и сказал довольно твердо
— Мне нужно поесть.
— Тернер, не делай этого!
Но Оливия не могла остановить его. К тому времени, когда она попыталась остановить его, Тернер уже спускался по лестнице.
* * * * *
Бивилсток был сравнительно неофициозным домом, по крайней мере, когда хозяева не принимали гостей, и, таким образом, ни один из слуг не был особенно удивлен, когда Уинстон просунул свою голову на кухню, расплавил миссис Кук своим самым сладким щенячьим выражением лица и затем шлепнулся за стол рядом с Мирандой, в то время как миссис Кук сделала на скорую руку несколько своих знаменитых булочек. Они были только что положены на стол, все еще горячие и божественно пахнущие, когда Миранда услышала громкий удар позади нее.
Она обернулась и увидела Тернера. Он выглядел одновременно распутным, робким и совершенно восхитительным. Она вздохнула.
— Одолел лестницу дважды за один раз, — объяснил он, хотя она не была вполне уверена в значении сказанного.
— Тернер, — пробурчал Уинстон, слишком занятый поеданием третьей булочки, чтобы приветствовать своего брата более красноречиво.
— Оливия сказала, что вы двое здесь,— сказал Тернер. — Я голоден.
— У нас есть булочки, если хочешь — бери, — сказала Миранда, подвинув поднос.
Тернер пожал плечами и сел рядом с ней.
— Миссис Кук?
Уинстон кивнул.
Тернер взял три, затем повернулся к миссис Кук с тем же самым выражением, которое было у Уинстона ранее.
— О, очень хорошо, я сделаю еще.
Именно в этот момент Оливия появилась в дверном проеме и сжала губы, впиваясь взглядом в своего старшего брата.
— Тернер, — сказала она с раздражением. — Я говорила тебе, что хотела показать тебе новую, э-э, книгу?
Миранда подавила стон: она же просила Оливию оставить попытки сделать ее и Уинстона парой.
— Тернер, — проскрежетала зубами Оливия.
Миранда сладко улыбнулась и спросила:
— И какую же книгу?
Оливия свирепо посмотрела на нее.
— Ты знаешь какую.
— Это ту об Османской империи, или ту о ловцах меха в Канаде, а, может, ту о философии Адама Смита?
— Смита.
— Правда? — спросил Уинстон, поворачиваясь к сестре-близнецу с возрастающим интересом. — Я понятия не имел, что тебе нравятся такие книги. Мы читали «Богатство наций» в этом году. Это — весьма интересная смесь философии и экономики.