В возрасте десяти лет Миранда Чивер не показываала даже признаков своей будущей красоты. И в возрасте десяти лет Миранда отлично понимала, что общество ждет от нее. До тех самых пор, пока блистательный и прекрасный Найджел Бевелсток, виктонт Тёрнер, поцеловал ее руку и пообещал, что наступит день, когда она вырастет и станет самой собой, и станет столь же прекрасна, сколь сейчас умна. И в свои десять лет Миранда уже отлично знала, что будет любит Найджела вечно…
Авторы: Джулия Куин
Вы знаете, что меня больше всего тревожит? Леди Пимблтон не считают красивой. О, она весьма приятна на вид, но далеко не алмаз чистой воды. Ее волосы простого коричневого цвета и глаза тоже.
Точно такие же, как у меня.
Глава 9
Миранда провела следующую неделю, симулируя чтение греческих трагедий. Она совершенно не могла сконцентрироваться на читаемом, и фактически раз за разом перечитывала одну и ту же страницу, не понимая значения слов. А найти то, что ее могло бы в действительности заинтересовать, не представлялось возможным.
Комедии вызывали у нее слезы, а истории о любви… Боже сохрани, это бы ее сейчас просто убило.
Оливия, всегда неравнодушная к судьбам других людей, неустанно искала причину угрюмого настроения Миранды. На самом деле, она переставала задавать вопросы, только когда пыталась поднять ей настроение. Вот и сейчас, Оливия как раз рассказывала о какой-то графине, которая выгнала мужа из дома за то, что он воспротивился покупке четырех пуделей, когда в дверь постучала леди Ридланд.
— О, хорошо, что вы обе здесь, — сказала она, заходя в комнату. — Оливия, как ты сидишь? Это просто верх невоспитанности!
Оливия покорно сменила позу и спросила:
— Что, мама?
— Я хотела сообщить вам, что мы получили приглашение в дом леди Честер, которая возвращается в страну на следующей неделе.
— Кто такая леди Честер? — спросила Миранда, загнув уголок страницы и опустив книгу на колени.
— Наша кузина, — ответила Оливия. — В третьем или четвертом поколении, не помню точно.
— Секундочку, — перебила леди Ридланд. — Я еще хотела добавить, что приняла приглашение от нашего имени. Было бы грубо не сделать этого, поскольку она — наша близкая родственница.
— Тернер поедет? — спросила Оливия.
Миранде хотелось тысячу раз поблагодарить подругу за этот вопрос, но она не отважилась.
— Это в его интересах. В последнее время он что-то слишком отдалился от семьи, — сказала леди Ридланд с нетипичными для нее стальными нотками в голосе. — Если его там не будет, ему придется иметь дело со мной.
— Небеса! — воскликнула Оливия. — Какая ужасающая мысль!
— Я не понимаю, что случилось с мальчиком, — покачала леди Ридланд головой. — Складывается такое впечатление, что он избегает нас.
Нет, с грустной улыбкой подумала Миранда, только меня.
* * * * *
Тернер нетерпеливо покачивал ногой, ожидая свою семью. Примерно в пятнадцатый раз за это утро, он пожалел о том, что не походил на большинство мужчин света, которые или просто игнорировали своих матерей или не воспринимали их всерьез. Но, так или иначе, его матери удалось уговорить его присутствовать на устраиваемом кузиной недельном приеме для гостей, на котором, конечно, будет и Миранда.
Он идиот. И день ото дня, этот факт становился все более очевидным.
Идиот, который очевидно отмечен злым роком, потому что, как только его мать зашла в гостиную, она объявила:
— Ты должен ехать вместе с Мирандой.
Очевидно, у богов было своеобразное чувство юмора.
Он откашлялся.
— Мама, ты думаешь, — это мудро?
Она одарила его нетерпеливым взглядом.
— Ты же не собираешься обольстить девочку, не так ли?
Черт возьми.
— Конечно, нет. Но нужно думать о ее репутации. Что скажут люди, когда мы приедем в одной карете? Все будут знать, что мы провели несколько часов наедине.
— Все воспринимают вас как брата и сестру. И мы встретимся с вами за милю до «Честер—Парка» и пересядем так, чтобы вы могли приехать со своим отцом. Так что проблем не будет. Кроме того, твой отец и я должны переброситься парой слов с Оливией один на один.
— Что она натворила?
— Похоже, она назвала Джорджину Элстер глупой уткой.
— Глупой уткой?
— В лицо, Тернер! Она сказала это ей в лицо.
— Не слишком умно с ее стороны, но, по-моему, эта тема не требует двухчасового обсуждения.
— Это не все.
Тернер вздохнул. Его мать было уже не разубедить. Два часа наедине с Мирандой. Что он такого сделал, чтобы заслужить эту пытку?
— Она назвала сэра Роберта Кента горностаем—переростком!
— В лицо, полагаю.
Леди Ридланд кивнула.
— Что такое горностай?
— Я не имею ни малейшего понятия, но предполагаю, что это не комплимент.
— Горностай — ласка, я думаю, — сказала Миранда, заходя в гостиную в сливово—синем дорожном платье. При этом она мило улыбалась им обоим.
— Доброе утро, Миранда, — сказала леди Ридланд оживленно. — Ты поедешь с Тернером.
— Я? — Миранда чуть не задохнулась рвущимися из нее словами и постаралась скрыть свое замешательство, неуверенно кашлянув. Тернера это явно
