Секретные дневники мисс Миранды Чивер

прогулочное платье, и сейчас, когда оно прилипло к ее коже, он мог разглядеть темные кончики ее сосков.
— Определенно, нет.
Ее руки взлетели к груди.
— Отвернись, если не хочешь, чтобы я тебя разглядывал.
Она так и сделала, но рот ее приоткрылся от его наглого замечания.
Тернер долго смотрел ей в спину. Вид был такой же восхитительный, как и спереди. Красивая кожа шеи и несколько прядок, выбившихся из прически и волнистых от влаги. Она пахла как розы после дождя, и ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не протянуть ладонь и не провести ею по ее руке.
Нет, не по руке, по ее бедру. Или, может быть, по ее ноге. Или, может…
Он прерывисто вздохнул.
— Что-то не так? — Она не обернулась, но ее голос звучал неровно.
— Вовсе нет. Ты согреваешься?
— О, да. — Но даже говоря это, она продолжала дрожать.
Прежде чем Тернер смог сделать еще одну попытку уговорить себя этого не делать, он протянул руку и расстегнул ее юбку.
Она приглушенно вскрикнула.
— Ты никогда не согреешься, если эта вещица будет липнуть к тебе как сосулька. — Он начал стягивать ее наряд.
— Не думаю… Я знаю… Это и правда…
— Да?
— Это очень плохая идея.
— Возможно. — Юбка мокрым ворохом упала на пол, оставив ее в тонкой сорочке, которая обтягивала ее словно вторая кожа.
— О, Господи. — Она попыталась прикрыться, но, видимо, не знала, с чего начать. Она сложила руки на груди, потом опустила одну руку к низу живота. Затем, очевидно, поняла, что стоит к нему спиной, поэтому завела руки себе на спину.
Тернер почти надеялся, что сейчас она сожмет ладони.
— Пожалуйста, не мог бы ты уйти? — произнесла она испуганным шепотом.
Он должен. Господи Боже, он знал, что должен выполнить ее просьбу. Но его ноги отказывались двигаться, и он не мог отвести глаз от вида ее совершенной округлой попки, прикрытой ее тонкими руками.
Руками, которые все еще дрожали от холода.
Он снова выругался, вдруг вспомнив, зачем он вообще сорвал с нее юбку.
— Подойди поближе к огню, — приказал он.
— Еще ближе, и я окажусь в нем! — сердито бросила она. — Просто уходи.
Он сделал шаг назад. Она нравилась ему еще больше, когда приходила в ярость.
— Вон!
Он подошел к двери и захлопнул ее. Какое-то мгновение Миранда стояла не двигаясь, затем наконец позволила одеялу, в которое завернулась, упасть на пол и опустилась на колени перед огнем.
Сердце Тернера громко стучало в груди — так громко, по сути, что он удивился, как это она все еще не догадалась о его присутствии.
Она вздохнула и потянулась.
Он стал еще тверже — подвиг, на который, по его мнению, он был не способен.
Она приподняла свои тяжелые локоны с шеи и томно обернула их вокруг головы.
Тернер застонал.
Миранда повернула голову.
— Ах ты, бестия! — выкрикнула она, забывая прикрыться.
— Бестия? — Он приподнял брови, услышав такое устаревшее слово.
— Бестия, распутник, дьявол, как тебе угодно называться.
— Виноват.
— Если бы ты был джентльменом, ты бы ушел.
— Но ты любишь меня, — сказал он, не уверенный, зачем напоминает ей об этом.
— Ужасно, что ты об этом напомнил, — прошептала она.
— Почему?
Миранда внимательно посмотрела на него, возмущенная его вопросом.
— Почему я люблю тебя? Не знаю. Ты совершенно этого не заслуживаешь.
— На заслуживаю, — согласился он.
— В любом случае, это не имеет значения. Я думаю, что больше не люблю тебя, — быстро сказала она. Что угодно, только бы сохранить остатки гордости. — Ты был прав. Это было детское увлечение.
— Неправда. Невозможно так быстро кого-то разлюбить.
Миранда округлила глаза. О чем он говорит? Ему нужна ее любовь?
— Тернер, чего ты хочешь?
— Тебя. — Это слово было едва слышным шепотом, словно он с трудом заставил себя его выговорить.
— Неправда, — сказала она, скорее из-за волнения, чем из-за чего-то другого. — Ты сам это говорил.
Он сделал шаг вперед. Он попадет за это в ад, но сперва побывает на небесах.
— Я хочу тебя, — сказал он. И это было правдой. Он хотел ее с большей силой, большим желанием и страстью, чем мог постичь. Это выходило за пределы желания.
Это выходило за пределы жажды.
Это невозможно было объяснить, и было чертовски глупо, но это было так, и он не мог этого отрицать.
Очень медленно, он преодолел расстояние между ними. Миранда замерла у огня, губы ее приоткрылись, дыхание стало неглубоким.
— Что ты собираешься делать? — прошептала она.
— По-моему, сейчас это очевидно. — И одним плавным движением, он наклонился и обнял ее.
Миранда не шевелилась и не вырывалась. Тепло его тела опьяняло. Оно