В возрасте десяти лет Миранда Чивер не показываала даже признаков своей будущей красоты. И в возрасте десяти лет Миранда отлично понимала, что общество ждет от нее. До тех самых пор, пока блистательный и прекрасный Найджел Бевелсток, виктонт Тёрнер, поцеловал ее руку и пообещал, что наступит день, когда она вырастет и станет самой собой, и станет столь же прекрасна, сколь сейчас умна. И в свои десять лет Миранда уже отлично знала, что будет любит Найджела вечно…
Авторы: Джулия Куин
любить ее. На этот раз он мог без намека на чувства прийти к ней.
И должен, не так ли? Он джентльмен. Он может не любить ее, но она, конечно же, совершенно неверно судит о нем. Он не вправе уклониться от своего долга.
Миранда слабо улыбнулась себе. Что ж, все к тому идет. Она — долг. Она должна получить его — после стольких лет мечтаний она действительно должна стать леди Тернер, но будет ничем иным, как долгом. Она положила руку на живот. Это должен был быть момент радости, но вместо этого ей хотелось только плакать.
* * * * *
В дверь гардеробной постучали. Миранда испуганно подняла глаза и не могла вымолвить ни слова.
— Миранда! — голос Оливии звучал настойчиво. — Открой дверь. Я слышу, что ты плачешь.
Миранда сделала глубокий вдох и направилась к двери. Сложно будет сохранить этот секрет от Оливии, но она должна попытаться. Оливия была предана ей и никогда не подрывала веры Миранды, но Тернер был ее братом. Невозможно предугадать, как поведет себя Оливия.
Миранда бросила быстрый взгляд в зеркало, перед тем как подойти к двери. Она могла вытереть слезы, но не стоило винить в своих покрасневших глазах цветение летнего сада. Она сделала несколько глубоких вдохов, приклеила на лицо сияющую улыбку, какую только сумела изобразить, и открыла дверь.
Она не одурачила Оливию ни на минуту.
— Боже мой, Миранда, — проговорила она, суетливо взяв ее руки в свои. — Что случилось с тобой?
— Я в порядке, — уверила ее Миранда. — Мои глаза всегда чешутся в это время года.
Оливия отодвинулась немного, посмотрела на нее мгновение, а затем пинком захлопнула дверь.
— Но ты такая бледная…
Желудок Миранды возмутился, и она судорожно вздохнула.
— Я думаю, что подхватила что-то типа… — Она подняла руки вверх, надеясь, что это закончит ее предложение. — Возможно, мне лучше присесть.
— Ты точно не могла съесть что-то плохое, — сказала Оливия, помогая дойти до кровати. — Ты едва ли прикоснулась к еде вчера, и в любом случае, я съела все, что было приготовлено, и даже больше. — Она слегка подтолкнула Миранду к кровати, пока сама взбила подушки. — И я чувствую себя хорошо, как никогда.
— Вероятно, насморк, — пробормотала Миранда. — Ты должна поехать в Лондон без меня. Я не хочу, чтобы ты тоже заболела.
— Вздор. Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии.
— Я не одна. Мой отец здесь.
Оливия посмотрела на нее.
— Ты знаешь, я никогда не стремилась недооценивать твоего отца, но я с трудом представляю, чтобы он знал, как ухаживать за больными. И я даже не уверена, что он помнит о том, что мы здесь.
Миранда закрыла глаза и утонула в подушках. Оливия была права, конечно. Она обожала своего отца, но правда в том, что, когда доходит до дела, и надо вступать во взаимодействие с другими человеческими существами, он был совершенно безнадежен.
Оливия села на край постели, матрас прогнулся под ее весом. Миранда попыталась не обращать на нее внимания, притвориться, что она не знает, что даже если она закроет глаза, Оливия будет смотреть на нее, ожидая, когда же она смирится с ее присутствием.
— Пожалуйста, Миранда, скажи мне, что случилось, — мягко сказала Оливия. — Это из-за твоего отца?
Миранда покачала головой, но в этот момент Оливия села поудобнее. Матрас качнулся под ней, имитируя движение лодки, и хотя Миранда никогда в жизни не страдала морской болезнью, ее желудок начало крутить, и внезапно стало необходимо…
Миранда выпрыгнула из кровати, столкнув Оливию на пол, и схватила ночной горшок как раз вовремя.
— Боже милостивый, — сказала Оливия, почтительно — с самообладанием — сохраняя дистанцию. — Как долго с тобой такое?
Миранда уклонилась от ответа. Но ее желудок возмутился в ответ.
Оливия сделала шаг назад.
— Э—э… я могу что-нибудь сделать?
Миранда покачала головой, благо волосы были аккуратно убраны назад.
Оливия смотрела на нее некоторое время, затем пришла с тазиком и влажным кусочком ткани.
— Вот, держи, — сказала она, держа это перед собой на вытянутых руках.
Миранда благодарно кивнула.
— Спасибо, — прошептала она, вытирая лицо.
— Не думаю, что это насморк, — сказала Оливия.
Миранда снова покачала головой.
— Я уверена, что рыба прошлой ночью была превосходной, и я даже не могу представить…
Миранде не нужно было видеть лицо Оливии, чтобы растолковать ее временную остановку дыхания. Она знала. Она могла не верить в это, но она знала.
— Миранда?
Миранда застыла, уныло склонившись над ночным горшком.
— Ты… ты не…?
Миранда судорожно вздохнула и кивнула.
— О Боже. О Боже… О-о-о…
Это, возможно, был единственный момент в ее жизни, когда
