После окончания университета начинающий юрист Денис Петровский поступает на работу в прокуратуру, а его сверстник журналист Сергей Курлов неожиданно становится грузчиком в коммерческой фирме. Никто не знает, что молодые люди выполняют секретное поручение по государственной программе борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Но политическая конъюнктура изменилась, программа свернута, и Петровский с Курловым остаются один на один с многочисленными проблемами и врагами.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
я ничего не знаю. Если бы мне сказали: включи компьютер или выключи — я просто растерялся бы. Честно…
Ага, вот она. «Юнрэйз». Та самая волшебная строчка. Ну-ка посмотрите, Валерия Михайловна, что мы сейчас сделаем… Кстати, честно вам скажу: это имя-отчество вам совсем не идет.
В архиве роно ему выдали целую стопку журналов — с первого по десятый «Б».
Знакомая серая обложка формата А-4, обернутая прозрачной клейкой пленкой. Когда Денис ходил в школу, такая пленка была в страшном дефиците, и девочка по фамилии Гулько всегда в начале года преподносила классному руководителю бережно свернутый рулон — специально для журнала. Никто не знал, откуда она эту пленку брала. В то время к людям, которые умели что-то доставать, вообще отношение было особое, и все учителя страшно уважали девочку Гулько. Потом оказалось, что этой пленкой турецкие строители во время ремонта оклеивают стены и полы в домах, чтобы не пачкать краской или раствором. Но к тому времени Денис уже закончил школу.
Он оставил перед собой журналы за девятый и десятый классы, остальные отложил в сторону.
Первым делом переписал себе всех двоечников и троечников: фамилии и адреса. У Димирчяна, кстати, средний балл 4,2. Четверочников и отличников Денис решил тоже переписать. И девочек — на всякий случай.
Бокун, Борисова, Витковский, Войтек.
Он работал под мигающим светом люминесцентной лампы, один в перегороженном полками зале архива, похожем на трюм непотопляемого «Титаника». Воздух наполнен микроскопической бумажной взвесью, запахом старых чернил.
Грибова, Грищенко, Гуцул, Далидович, Демидов, Друсь, Есипенко, Журбо.
«Валерия», — думал Денис. Таежная симфония. Сердечный приступ. Соседский кот, забравшийся в аптечку и пьяно скачущий по занавескам.
Денис сказал, что когда-нибудь позвонит, если она не против. И пригласит куда-нибудь. Возможно.
Она сказала, что раз он спас ей жизнь, то вполне может рассчитывать.
У нее очень мягкая, нежная кожа — особенно на шее, за ушными раковинами. Денису очень хотелось дотронуться. К своим двадцати пяти годам он знал не очень-то много женщин, а главное, он так и не научился гипнотизировать их, чтобы они со вздохом «я твоя» оседали на кушетку и сбрасывали белье.
Он, наверное, позвонит. Как назовет ее: Валерия Михайловна? Ни в жизнь. Валерия?
Нет. Валя? Лера?..
Денис тщательно изучил школьную характеристику Димирчяна. «Средние способности… внушаем… легко подпадает под влияние… открытый характер… неусидчив… активно участвовал в общественной жизни класса». Ничего конкретного. В этот же день Денис заглянул на место последней работы Газароса: в кассы Аэрофлота, где тот числился слесарем 3-го разряда. Переписал в отделе кадров всю бригаду.
Подумал, что на первое время хватит.
Вечером заполнил толстую стопку требований в картотеку ГУВД, чуть рука не отвалилась. Наверное, его просто пошлют куда подальше. Тридцать четыре фамилии — среди которых, возможно, окажется предыдущий владелец ракетницы, промежуточное звено между покойным шофером Старыгиным и покойным лоботрясом Димирчяном. Очень малая вероятность.
Агеев обычный мудило. Скот. Наверное, чтобы плодотворно работать в Управлении, которое только тем и занимается, что выцарапывает засохшее дерьмо из укромных щелей, его сотрудники сами должны быть дерьмом; у них наверняка и тестирование есть, анализы в пробирках, которые показывают содержание фекалий в организме, и у кого оно выше среднего, тот имеет все шансы шагнуть из капитана в майоры…
Сергей, конечно, всех подробностей о поездке в «Пилот» не рассказывал, но ясно дал Агееву понять: место, в которое он угодил, — не для него.
— Почему же? — удивился Агеев.
— Да потому, что когда-нибудь мне сунут в руки ломик и скажут: убей того-то и того-то!
— Стоп. Ты уже кого-то убил? — майор растопырил пятерню, и вид у него был такой, будто в случае положительного ответа он скажет «ага, сколько?» и, загнув пальцы, деловито запишет результат себе в блокнот.
— Нет, — сказал Сергей. И уточнил:
— Пока нет.
Агеев тяжело вздохнул и скорчил сострадательную мину.
— Я понимаю, что тебе трудно. Но ведь сейчас начата война с организованной преступностью. Наркорынок растет, идет передел сфер, централизация влияния… А ты находишься на переднем крае.
— Плевать я хотел на все это! Передел сфер влияния — это их проблема.
