После окончания университета начинающий юрист Денис Петровский поступает на работу в прокуратуру, а его сверстник журналист Сергей Курлов неожиданно становится грузчиком в коммерческой фирме. Никто не знает, что молодые люди выполняют секретное поручение по государственной программе борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Но политическая конъюнктура изменилась, программа свернута, и Петровский с Курловым остаются один на один с многочисленными проблемами и врагами.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
Анне Марьяновне небольшой допрос. Это Агата Кристи виновата, конечно. Так вот, Димирчян водился со всеми, кто был сильнее его, — а таких в классе оказалось немало. Не помню всех фамилий, но Анна Марьяновна довольно много говорила о некоем Есипенко.
— Павел Есипенко? — переспросил Денис.
— Наверное. Она говорила: этот дебил Есипенко. Ложка дегтя в бочке меда. Он воровал ручки и часы, был просто помешан на всем блестящем. Особенно — часы. В шестом классе его чуть не исключили за мелкое воровство. И в восьмом тоже.
Денис заметил, что пенка нетронутого кофе в чашке у Валерии редеет и шоколад постепенно обрушивается в черную жидкость.
— А какие у него отношения были с Димирчяном? — спросил он.
— Димирчян бегал за ним, как собачонка. Как это называется… сшибал, нет?
Сигареты для него доставал. Деньги. Есипенко был очень развит физически, для Димирчяна это имело решающее значение.
Последняя шоколадная крепость рухнула. Кофе, наверное, успел замерзнуть. Денис подумал: а зачем мне нужен этот Есипенко? Валерия сидела в метре от него, ее нога в потрепанной туфельке во время разговора несколько раз коснулась его ноги.
Денис вспомнил девиц, которых несколько раз сопровождал в «Гуляй-Поле» и «Пурпурный»; с некоторыми из них он спал. За ужином девицы никогда не забывали о своих бокалах и тарелках, а ложась в постель, не забывали предупредить, что через задний проход обойдется немного дороже.
— Ваш кофе остыл, — сказал он.
Валерия встрепенулась:
— Да, в самом деле. Наверное, мне пора идти.
Она быстро выпила кофе и поднялась.
— Подождите. Видите, там за стойкой стоит бармен? Его зовут Проша. Он обидится: ведь вы ему понравились, он даже приготовил для вас капуччино, хотя я заплатил за обычный кофе. Это немалая разница, бармены в маленьких кафе на такие жертвы обычно не идут. А вы выпиваете его залпом, холодный. И — уходите.
— Так что я должна сделать? — удивилась Валерия. Денис подумал: вот сейчас она рассердится и точно уйдет.
— Главное — не показывайте вида, что собираетесь куда-то уходить, — сказал он. — Сядьте. И давайте закажем что-нибудь еще. Как насчет мартини и оливок с лимоном?
Проша будет просто счастлив.
Валерия села.
Раз в неделю, по пятницам, Ираклий кормит грузчиков бесплатно — отваливает по полной тарелке свиных отбивных. Постный день, но на это всем плевать, и Сергею в том числе. Сегодня вечером Вал Валыч будет вправлять ему мозги за нарушение трудовой дисциплины («Почему вы не кончили того идиота на складе, я вас спрашиваю, Курлов?! «), и можно было ожидать, что Ираклий предложит Сергею обойтись на этот раз без дармовой свинины. Но Ираклий не предложил. Сергею досталась обычная порция из четырех толстых, в палец, котлет и глиняная плошка с помидорным салатом. Он сел в сторонке, ел и думал.
Думал.
Потом он забыл, о чем думал, потому что увидел за столиком в противоположном конце зала Светку Бернадскую. Перед Светкой стояла пластмассовая тарелка с горкой хрустящего картофеля. Она накалывала картофель вилкой и осторожно отправляла в рот, стараясь не испачкать губы. Ираклий, как истинный закавказец, сердцеед и радушный хозяин, сам подал ей кофе и мороженое; при этом он улыбался и отпускал шуточки. На Светке белый облегающий свитер в темную горизонтальную полоску — нечто морское, ледовитое. Сергею показалось, что за последние месяцы, пока они не виделись, Светкина грудь увеличилась раза в полтора.
Но главное не это. Главное, что рядом со Светкой сидел Чумаченко. Чума. В костюме густого болотного цвета и черном шелковом галстуке. Он тоже лопал жареный картофель и выглядел совершенно счастливым.
Сергей допивал в своем углу пиво, продолжая рассматривать эту парочку. Что их угораздило вдруг заявиться в «Лабинку»?.. Перерыв кончался, Гога и Дрын уже пообедали, поднялись из-за своего столика и вышли на улицу, чтобы выкурить на крыльце по послеобеденной сигарете. Проходя мимо Сергея, Гога отвернулся: злился за вчерашнее.
…Честно, Светка очень изменилась. У нее стало другое лицо. Черты утончились, оформились, губы стали капризными, глаза сверкают, как звезды. Может, Чума посадил Светку на кокаин? Яйца ему открутить за такие дела.
Сергей подумал: стоп, я что — ревную?!
Нет, ты что.
Просто жаба душит. Он бросил Бернадскую как раз накануне ее превращения в роскошную женщину. Грудь, лицо, повадки, все такое… Угадал прямо. Зачем он ее бросил?
Надо было придушить.
