После окончания университета начинающий юрист Денис Петровский поступает на работу в прокуратуру, а его сверстник журналист Сергей Курлов неожиданно становится грузчиком в коммерческой фирме. Никто не знает, что молодые люди выполняют секретное поручение по государственной программе борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Но политическая конъюнктура изменилась, программа свернута, и Петровский с Курловым остаются один на один с многочисленными проблемами и врагами.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
листок бумаги с угловым штампом, машинописным текстом и замысловатой подписью.
«На ваш запрос сообщаю, что осужденный Чепурной отбывает наказание в ИТК-6 с четвертого мая 1993 года, за это время проявил себя с отрицательной стороны, является злостным нарушителем режима содержания, неоднократно водворялся в штрафной изолятор, на меры воспитательного характера не реагирует, к администрации настроен враждебно. По характеру скрытен и осторожен, о преступлениях, совершенных на воле, ничего не рассказывал. Заместитель начальника колонии майор вн, службы Серебрянский».
Денис протянул листок обратно, и следователь снова засунул его в карман.
— Видал, какой гусь! Ну ничего… У меня есть обвиняемый, кличка Гвоздь, он у уголовников в большом авторитете. Я раз вышел, а на столе оставил пару бумаг, вроде забыл… А из них видно, что этот Чепурной нам дует вовсю. Через пару месяцев Гвоздь придет в «шестерку», и нашему другу крышка! А может, и раньше, если он маляву пошлет…
Денис поежился. Да, Курбатов не бросает слов на ветер. И у него очень длинные руки. Он никогда не думал, что у прокурорского следователя могут быть такие длинные руки!
— А с этим что будет? — он показал пальцем в пол, но Александр Петрович понял все правильно.
— Наркоту ему засунули внаглую, чтоб повод был. Я сказал, что он причастен к убийству на Базарной площади. Сейчас человека три будут его колоть. Можешь и ты душу отвести — палкой резиновой или ногами, как хочешь…
— Да нет… А он правда замешан в убийстве?
— Может, и замешан, — Курбатов пожал плечами. — Негодяй ведь редкостный.
— По правде говоря, я не хочу смотреть, — Денису пришлось сделать над собой усилие, чтобы это сказать. Ведь Курбатов старался из-за него и мог обидеться за такую неблагодарность. Но важняк не обиделся.
— А кто заставляет? Уйдем — и все дела. Ему от этого легче не станет.
И неожиданно спросил:
— А что ты все это дело крутишь по пожару? Обвиняемый умер, надо прекращать производство…
— Да оно же с другим перекрестилось. Об убийстве водителей…
— А-а-а…
Дверь распахнулась. На пороге стоял крепкий парень с ярко-рыжей шевелюрой.
— Все готово, Александр Петрович!
Курбатов встал.
— Планы изменились, Петруша. Я позвонил на службу, шеф нас ищет. Поедем к себе.
О результатах позвони.
— Обязательно, — улыбнулся опер.
На столе пасьянсом разложены пятнадцать фотографий. Две или три здорово напоминали фотопробы на главную роль в «Кошмаре на улице Вязов»; на одной симпатичный светловолосый парень смотрел так, будто ждал появления обещанной птички. Очень разные лица.
Сначала к столу была приглашена Давыдова. Девушка без колебаний указала на небрежно скадрированное фото человека с редкими влажными волосами, прилипшими ко лбу. Это был Есипенко, карточка из городского уголовного розыска. Та самая, о которой говорил Липницкий.
Денис кивнул:
— Хорошо, спасибо.
Таня Лопатко видела его сосредоточенное лицо, вспоминала свои редкие профессиональные удачи и хорошо догадывалась, что творится там, внутри.
Петровский взял след, он был взвинчен. Сегодня утром Суровец передал результаты проверки штатных расписаний торговых точек городского общепита, прибавив негромко: «Знаешь, в какое место я имел такую работенку?..» Один из бывших одноклассников Газароса Димирчяна, как оказалось, работает в фирме, имеющей в Тиходонске сеть закусочных и кафе. Единственный. И это был Павел Есипенко. А фирма называлась «Визирь». Суровец сообщил еще кое-что: мать Димирчяна опознала Есипенко на фотографии, она назвала его — «Павлик».
Следом за Давыдовой вошла Бурак. Она с любопытством взглянула на двух понятых, с еще большим любопытством, как показалось Тане, — на Дениса.
— Пожалуйста, внимательно изучите все фотографии, которые лежат перед вами, и скажите, есть ли среди них фото человека, который напал на вас в кафе «Пилот», — попросил Петровский. — Если да, то укажите на нее, чтобы понятые могли видеть ваш выбор.
Бурак игриво провела языком за щекой, наморщила лобик и уставилась на стол.
Минуты три она молча рисовалась, делая вид, будто в самом деле что-то изучает.
Денис терпеливо молчал, хотя нетерпение дрожало в нем как натянутая тетива.
— Ну, наверное… — протянула наконец девушка, делая пальчиком спиралевидные движения над столом. — Наверное, этот вот. Да.
