После окончания университета начинающий юрист Денис Петровский поступает на работу в прокуратуру, а его сверстник журналист Сергей Курлов неожиданно становится грузчиком в коммерческой фирме. Никто не знает, что молодые люди выполняют секретное поручение по государственной программе борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Но политическая конъюнктура изменилась, программа свернута, и Петровский с Курловым остаются один на один с многочисленными проблемами и врагами.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
ее лицо, скомкал, ударил затылком о широкую резную спинку. А потом изнасиловал. Все у него получилось, без крема и без масла, будто гвоздь в стену вогнал.
Додик выл за дверью.
— Тихо, тихо, — сказала Маша. — Успокойся, мой хороший.
Как достать обойму? В кино обоймы чуть ли не сами прыгают в руки, даже ничего не успеешь разглядеть. А тут… Ладно, если рассуждать логически, то зачем Метле носить с собой незаряженный пистолет? Незачем.
— Тс-с-с, Додик, тихо.
Он не проснется. Он выложился полностью, это факт. Вся его энергия, вся эта белая склизкая дрянь пополам с растаявшей свечкой сейчас узкой лентой стекает по ее ноге (экспортный вариант, класс А). Если даже пистолет не выстрелит, он все равно не проснется, можно будет вернуться сюда и положить пистолет на место. До следующего раза. Патроны достать не проблема, только бы знать, какие. Есть 9 миллиметров. Есть 7 миллиметров. Или пять? Можно будет взять разных, штуки по три. Ей много не надо. И ему не надо.
Маша Вешняк сжала пистолет двумя руками, нацелилась в воображаемую голову.
Голову со свалявшимися волосами, открытым ртом, покоящуюся на подушке.
Наволочку она сожжет. Подушку тоже. И одеяло придется сжечь. Вывезти за город и сжечь. Погрузить в чемодан? Какая глупость. С чемоданом в электричку, потом через станционный поселок, потом в лес. Собрать дрова. Эффектная длинноногая девушка с чемоданом собирает дрова в лесу. А кто сказал, что дрова будут сухие?
Потом развести костер и положить сверху подушку и одеяло. Эффектная длинноногая девушка, которая… Нет.
А тело? Что делать с телом?
Выносить частями и бросать в урны на остановках. Сегодня правую руку, завтра левую. Голову послезавтра. Туловище разделить на четыре части. Раз, два, три… семь. Уже неделя. Останутся его ноги и то, что между ног. За неделю все это завоняется, в квартиру не войти будет. Одежду, даже белье придется прятать в шкаф, под замок, переложить лавандовой бумагой. Так, еще позвонить на работу и друзьям, сказать, что заболела ветряной оспой. А где она будет разделывать тело?
На кухне, на полу? Соседи снизу здорово удивятся, когда увидят красное пятно на своем потолке в углу. Будут шокированы, так скажем. А если в ванне, здесь?
Ладно, неделю она не будет мыться. Целую неделю. Ладно, так и быть.
Но через неделю, или гораздо раньше, Родик, а может, Хой допрут, что тут что-то не так. Они будут искать Метлу. И в первую очередь пойдут даже не домой к нему — они придут сюда. «Какая такая ветряная оспа. Маша? Открывай скорее, девонька».
— …Да заткнешься ты или нет, животное?! — закричала она. Додик сразу перестал выть, когти застучали по линолеуму прочь от двери.
Маша вспомнила Татьяну Друбич в «Ассе», как она завалила папика Говорухина в ванне, потом переодевалась, а ментошница стояла за ее спиной, дурища такая, здоровая кобыла, проверяла одежду, теребила швы. Потом Друбич спросила: можно я вымою чашку?.. Можно, можно. Тоска. Да на фиг это нужно? На фиг!
С тех пор Маша спала не больше четырех часов в сутки. Метла приходил каждый вечер, открывал дверь своим ключом, не здороваясь, проходил на кухню, ел, что там было. Потом садился на очко, курил в туалете. Потом мылся. Потом набрасывался на нее. «Так скажи, кто я? Гомосек?..» Он самоутверждался. Через ее задний проход. Что там, в ее заднице? Ничего, кроме дикой боли. А ему все равно, главное, чтобы ей больнее было, тогда у него стоит. Однажды в поисках новых впечатлений Метла привяжет к хрену ножик. Точно — привяжет. Чтобы трахнуть в открытую печень или селезенку, это будет круто.
Убежать?..
Прямо сейчас?
Нет, Маша Вешняк, девочка с монеткой в тугой попе, не будет ни от кого бегать.
А почему бы ей не наплевать на свою монетку и не пробежаться немного?
Почему, в самом деле? Ради спасения собственной жизни?
Потому. Потому что не убежишь. Кроме тугой попы, у Маши Вешняк еще есть голова на плечах, и эта голова может просчитать кое-какие варианты. Маша останется без работы, без квартиры, без денег. Будет ночевать на вокзалах. Умываться по утрам в общественных уборных и стирать свое белье в холодной воде. Будет давать командированным мужикам, чтобы скушать суп и сосиску. Смешно, правда? Конкурс на место продавца в «Рапалло» составлял тридцать три человека. Когда Маше перед всей толпой объявили, что она принята на работу, тридцать две девушки пожелали ей, кто мысленно, а кто и в полный голос, попасть под машину, повеситься, окосеть, утонуть в дерьме.
Пусть выкусят. Она еще поедет на летнюю стажировку в Римини за счет
