После окончания университета начинающий юрист Денис Петровский поступает на работу в прокуратуру, а его сверстник журналист Сергей Курлов неожиданно становится грузчиком в коммерческой фирме. Никто не знает, что молодые люди выполняют секретное поручение по государственной программе борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Но политическая конъюнктура изменилась, программа свернута, и Петровский с Курловым остаются один на один с многочисленными проблемами и врагами.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
он мне!
Две машины — вишневая «Ланча» и «девяносто девятая» — застыли под голым тополем.
Двое мужчин стояли, оперевшись на каменный парапет, стараясь не смотреть друг на друга. Они были похожи, как братья: седые, крепкие, ухоженные. Морщины на суровых лицах суть шрамы, полученные в боях за высокие кресла и квадратные метры. Нет, не братья в биологическом смысле этого слова… скорее члены одного братства, девизом которого служило знаменитое: «Цель оправдывает средства».
Любая цель, любые средства, гербовые бланки оправдательных приговоров. Один был чиновником мэрии, другой был прокурором. Оба носили плащи одинакового покроя, хотя ни один из них не опустится до того, чтобы копировать другого; оба носили туфли «Филанто», недорогие, но добротные — хотя как один, так и другой никогда не обращали внимания на марку. И оба они были жуликами — хотя никогда не признавались себе в этом.
— И прокурор города не может дать укорот зеленому следователю? — задумчиво спросил Дмитрий Павлович Байдак. — Или не хочет?
— Я хотел отобрать у него дело, дал указание, а он обжаловал его прокурору области! Даже опытные следователи на это не идут, стараются избегать конфликтов, так жить спо — койней. А он пожаловался! Ладно, пусть жалуется — обычно на зональном жалоба и умирает: прокуроров всегда поддерживают. А тут нет — Побеленный его поддержал! А на меня стал косо смотреть, даже за руку здоровается неохотно…
Байдак потер замерзшие ладони.
— Почему так?
— Не знаю. Это тебе одна странность. Вторая — ведет себя сопляк дерзко, уверенно, как будто за ним кто-то стоит. Проверяли — никто не стоит! Ни брата-начальника, ни свата денежного у него нет, да и вообще никого! Я раз глупость сболтнул, потом хотел отказаться, а он улыбнулся с таким превосходством, как будто у него в кармане магнитофон все записывает!
Байдак хмыкнул.
— Проверить надо было!
— Хотел. Мой человек направил пару лихих ребят его прощупать — оба пропали!
Потом один объявился. В больнице, со сломанным позвоночником! Тоже странная история!
— Да…
— А сопляк вдобавок пистолет решил завести. Я рапорт в корзину бросил, а он напрямую Побеленному подал! И тот без моей резолюции дал согласие, на себя ответственность взял! Это вообще уму непостижимо…
— Да… — невыразительно повторил Байдак. — Только самая большая странность не в этом. В другом.
Степанцов ждал продолжения, но не дождался и был вынужден сам спросить:
— В чем же?
Байдак резко повернулся, и прокурор совсем близко увидел вытаращенные в ярости глаза.
— Про то, что я имею отношение к «Елочке» и «Застройке», не знает даже моя жена!
Там все оформлено на подставных лиц! И твой Петровский никак не мог это пронюхать!
Байдак говорил страшным шепотом, Степанцов никогда не видел старого приятеля в таком состоянии. Чувствовалось, что вот-вот он сорвется…
— Успокойся, Дмитрий…
— А он пронюхал! И вовсю копает под меня! А ты не можешь ничего сделать! А он прислал мне повестку с припиской: «В случае неявки будете подвергнуты приводу»!
Теперь Байдак кричал, но кричал тихо — напряженно хрипели голосовые связки, брызгала слюна, глаза готовы были вылезти из орбит. Степанцов испугался, что его разобьет инсульт.
— Успокойся, Дмитрий…
— Я очень спокоен! Когда он меня арестует, я тоже буду очень спокоен! Чего мне нервничать, если у меня такой замечательный друг — прокурор города!
Байдак сплюнул в темную воду, быстрым движением положил на парапет красивый бордовый «дипломат» из натуральной кожи, щелкнул замочками и поднял крышку.
Внутри лежали две прозрачные папки с» бумагами, сотовый телефон, раскладной стаканчик и плоская бутылка бренди в специальном футляре. Расплескивая янтарно-желтую жидкость, Дмитрий Павлович налил стаканчик до краев и залпом выпил. Потом долго смотрел перед собой — на вязкую холодную реку, пустой белый пляж на противоположном берегу, черную зубчатую полоску лесополосы за пляжем.
Через несколько минут его отпустило.
Байдак сложил стаканчик, спрятал бутылку в футляр, запер «дипломат» и пошел к машине. Прокурору он выпить не предложил. И руку не протянул. Даже «до свиданья» не сказал.
Дверца «Ланчи» захлопнулась, машина беззвучно завелась, отъехала назад, нарисовав колесами изящную букву J, — и устремилась по щербатым плитам набережной в сторону Лысой горы.
«Красивая тачка, — с тоской подумал Степанков. И еще подумал:
— Что
