После окончания университета начинающий юрист Денис Петровский поступает на работу в прокуратуру, а его сверстник журналист Сергей Курлов неожиданно становится грузчиком в коммерческой фирме. Никто не знает, что молодые люди выполняют секретное поручение по государственной программе борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Но политическая конъюнктура изменилась, программа свернута, и Петровский с Курловым остаются один на один с многочисленными проблемами и врагами.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
как сосулька. Во рту торчал объеденный крысами рыбий хвост.
Его обнаружили подростки, проживающие в соседнем доме; они как раз собирались придушить здесь бутылку «Зверобоя», когда кто-то обратил внимание на руку, торчащую из-под кучи всякого хлама.
Пока следователь допрашивал перепуганных девятиклассников, оперуполномоченный Решкин обходил квартиры. Дело было обыденным и рутинным. Похоже — висяк.
— Вчера рано утром смотрю, а дверь в подвал нараспашку, — сказала капитану старушка с третьего этажа. — Обычно всегда закрыта, ключи у уполдома Василия Федоровича…
Молодая пара на четвертом сообщила, что бойлерная открыта уже третий день.
— Позавчера вечером, помнишь, Тань? Мы шли от Сидоровичей, и дверь была распахнута, — сказал белесый бесцветный парень, озадаченно почесывая безволосую грудь.
— Да, помню, — сказала Таня — бойкая жгучая брюнетка, полная противоположность супругу. — Там еще Сева Воронцов стоял с каким-то мужиком.
— Кто такой Сева Воронцов? — насторожился Решкин.
— Он из этих… Из крутых.
Парень предостерегающе дернул ее за руку, но она только отмахнулась.
— Сева в шестьдесят первой живет. Обстановочка классная…
— Откуда ты знаешь? — встрепенулся супруг.
— Чисто случайно, — капитан хлопнул белесого по плечу. — В одном доме живете, кто-то и болтнул — бабы любят языками чесать… Давай, друг, спустись вниз, а я сейчас…
Охваченный азартом, Решкин забежал на пятый этаж, позвонил в шестьдесят первую.
Никто не открыл.
Белесый парень с четвертого этажа признал в убитом своего соседа Всеволода Воронцова.
— …Как же так… — бормотал он. — Еще сегодня утром я слышал его шаги наверху.
Выходит, и не его…
— Опишите мужчину, которого вы видели вместе с Воронцовым, — попросил следователь.
— Ну, такой… Обычный, в кожанке. Короткие волосы, лицо круглое. Да такой, как все, елки, чего там… Жевал еще, да. Слышно было, как резинка отстает от зубов.
— Узнаете его?
— Ну, это… Наверное…
Явственно запахло раскрытием. Решкин отошел в сторону и стал вызывать райотдел.
— А кто ему сунул этот рыбий хвостик? — спросил парень с четвертого.
В присутствии понятых два милиционера взломали дверь шестьдесят первой квартиры.
Таня не соврала — обстановка на уровне отеля «Риц»: ливанский кедр, бухарские ковры, «Технике», домашний кинотеатр с квадро-системой. Хотя внешних следов ограбления нет, следователь распорядился, чтобы замок с двери сняли — завтра он отправит его на трассологическую экспертизу.
— А как же квартира? — робко поинтересовался белесый, с интересом оглядываясь по сторонам. — Разворуют все на фиг!
— Не боись, — успокоил Решкин. — Гвоздиком прибьем, печать навесим — никто и не сунется.
Тот с сомнением пожал плечами. Непонятно было, к чему относится это сомнение: к охранительной силе печати или к недавнему объяснению капитаном источника осведомленности его жены. А может, и к тому и к другому.
Рация Решкина запищала.
— Этот твой Воронцов активный член Басмановской ОПГ1. Из Папиных «сынков», кличка — Севрюгин. В восемьдесят седьмом одна судимость за оружие, потом привлекался за бандитизм, но выскочил — не доказали. Мы позвонили в РУОП, сейчас приедут…
Что ж, пусть приезжают… Решкин снова спустился вниз, в бойлерную. Эксперт попросил его подержать осветитель и обклеенный фольгой зонтик — чтобы детали на снимке места происшествия получились четкими, проработанными.
— А то этот дурацкий рыбий хвостик все время оказывается в тени. Никак его не захватишь… Никогда такого не видел!
Вспыхнул блиц — раз, другой, третий… Наконец криминалист опустил аппарат.
— Слушай, Решкин, а может, это детишки баловались, сунули — ты не спрашивал, чем они водку закусывали?
— Не болтай херню, — мрачно проворчал Решкин.
Дело пахло жареным, это не обычная бытовуха, могут возникнуть самые неожиданные повороты и непредсказуемые осложнения. Интуиция не подвела оперативника. Но ни он, да и никто другой не мог предположить, какие последствия вызовет расследование этого убийства.
Холодный вечер в Москве.
10 февраля 1996г.
— Кажется, я натерла ногу, — шепнула Ирина Алексеевна.
Миролевич скосил глаза вниз, под стол. Жена незаметно стянула туфлю с ноги и показала припухшую красную пятку.
— Болит?
— Мгм.
