обещаю.
— Ты ведь знаешь, я говорю не потому, что не хочу присматривать за Нишей. Я люблю нашу малышку так сильно, как только бабушка может любить внучку. Просто я думаю, что вы должны больше времени проводить вместе. Дети быстро растут, Морджин. Будет жаль, если ты упустишь это особенное время. К сожалению, оно никогда не повторится. Все, что я хочу, — это чтобы вы обе были счастливы.
Обняв мать за хрупкие плечи, Морджин крепко прижала ее к себе. В ее глазах стояли слезы.
— Я знаю, мам, знаю.
— Доброе утро! — раздался знакомый голос.
Погруженный в деловой разговор с Ричардом Арчи, одним из держателей акций компании, Конэлл бросил взгляд на дверь.
— Извините меня, Ричард, я вернусь через минуту.
Выйдя из кабинета, Конэлл с удивлением уставился на стройную фигуру Морджин. Она как ни в чем не бывало сидела за своим столом и сортировала почту. На ней был красный облегающий жакет, из-под которого виднелся белый шелковый топ, и черная юбка до колен. Черные длинные волосы были забраны на затылке в тугой конский хвост.
— Могу я поинтересоваться, что ты делаешь в офисе? Я думал, мы договорились, что ты приступишь к работе не раньше понедельника.
— Сегодня утром я почувствовала себя значительно лучше и подумала, что вполне могу выйти на работу. Приготовить вам кофе?
— Забудь про кофе, — простонал Конэлл, напрочь позабыв, что в соседнем кабинете его ждет человек, не отличающийся особой терпеливостью. Сейчас ему необходимо было убедиться, что с Морджин действительно все в порядке.
Девушка заметила, что он подстригся и сейчас казался еще более привлекательным. Весь его внешний вид, от стильной стрижки до подошв дорогих итальянских ботинок, свидетельствовал о силе и власти. А как же иначе? Ведь он удачливый архитектор с внешностью Аполлона и кучей денег в швейцарском банке. Казалось, даже воздух вокруг него был наполнен могуществом.
— Что-то случилось? — спросила Морджин, заметив его оценивающий взгляд, и закусила губу.
При виде этого невинного жеста Конэлл напрягся. Почему работа оказывается на последнем месте, когда эта женщина рядом?
— Ничего не случилось, просто хочу удостовериться, что с тобой действительно все в порядке. Кстати, что сказал врач?
— Я не обращалась к врачу. Никто лучше меня не знает о моем самочувствии.
— Ты мне кажешься все еще немного бледной.
— Со мной все будет в порядке, как только я войду в привычную колею.
По правде говоря, Морджин чувствовала себя не слишком хорошо. Но чего еще ожидать после трех дней в постели? Дома она переделала почти все дела. От скуки у нее совсем пропал аппетит, и, возможно, именно поэтому она выглядела немного бледной. Кроме того, Ниша почти целый день проводила в школе, и Морджин чуть с ума не сошла от тоски и одиночества. Даже посещения матери не приносили облегчения. Сейчас работа казалась Морджин единственной отдушиной. И это, разумеется, не имело никакого отношения к Конэллу О’Брайену…
— Мы поговорим позже. — Конэлл открыл дверь кабинета и еще раз обернулся к Морджин. — Не слишком напрягайся и, пожалуйста, приготовь мне свой восхитительный кофе.
— Хорошо.
Опустившись на с гул, Морджин прижала ладони к пылающим щекам. Почему абсолютно невинная улыбка этого человека приводит ее в трепет? Даже Саймон со всей его привлекательностью никогда не вызывал в ней такой страстной ответной реакции.
Однако этот высокий широкоплечий мужчина с потрясающими голубыми глазами, в которых ей хотелось утонуть, был ее боссом! Если она хочет жить и дальше, то придется поддерживать с О’Брайеном чисто профессиональные отношения, сохраняя дистанцию.
Нужно забыть, что Конэлл звонил ей домой каждый день, пока она болела, и не только для того, чтобы поговорить о работе. Морджин радовалась его звонкам как ребенок. Но она никогда ему об этом не скажет — ведь это может сильно осложнить их отношения, повернуть их в не правильное русло. Разве она забыла, чем закончился брак с Саймоном?! А Конэлл О’Брайен принадлежал к тому же классу, что и ее бывший муж. Если Морджин вообще когда-нибудь решится на связь с мужчиной, то найдет человека, который будет ей ровней во всех отношениях и с кем она сможет быть сама собой.
Рассортировав утреннюю почту, она распечатала первый конверт и постаралась сосредоточиться на содержании письма.
К огромному раздражению Конэлла, в течение дня ему никак не удавалось выкроить время для разговора с Морджин. Встречи следовали одна за другой. К тому же ему лично пришлось отправиться на строительную площадку и решать возникшие там проблемы. Когда он вошел в здание компании, стрелка
