Секс с чужаками

сказал — нет. А потом случилось самое странное. Я вдруг начал ей все это объяснять. Разные вещи, про которые даже не знал, что я это знаю. Как я всегда считал, что моему отцу было бы так легко сделать мою мать счастливой. Что брак обязательно сложится, если только не бросать мусор на пол, чтобы другой подбирал. Не помню, говорила ли что-нибудь миссис Мак-Набб, просто во мне вдруг вспыхнуло понимание. Что я всю жизнь искал несчастную женщину, такую, как моя мать, чтобы показать, как легко я смогу сделать ее счастливой. Только я ошибался. Все-таки я не смог сделать тебя счастливой.
Удивительный, краткий миг близости ушел. Теперь я была у него «несчастной женщиной». Мне это не особенно понравилось.
— Я себя чувствую совсем выжатым, — сказал Ричард и заплакал. Не помню, когда я в последний раз видела его плачущим. — Не знаю, смогу ли я пройти через это снова.
— Это было только начало, — сказала я. — Мы еще совсем ничего не добились.
Он покачал головой и завел машину.
— Не знаю, — повторил он. — Не знаю, смогу ли я продолжать.
На том и кончились наши походы к консультанту. В следующий раз, когда я завела речь об этом, Ричард замотал головой и отказался обсуждать эту тему.
К этому времени он «задерживался на работе» по меньшей мере две ночи в неделю. Мне было неловко выслушивать его вымученные предлоги. Я представляла себе его в кабинете, со спущенными до колен штанами, и какую-нибудь оливковую одалиску, распростертую навзничь на его письменном столе. Она стискивает ногами талию Ричарда, раскрыв рот в экстатическом крике, а остальные сотрудники факультета, проходя мимо его двери, стыдливо отворачиваются.
Я никак не могла выкинуть это из головы. Я лежала по ночам без сна и терзала сама себя. Одним августовским утром я оказалась настолько не в себе, что позвонила Салли.
— Эта женщина, с которой якобы Ричард встречается. Лили или как ее там. Опиши мне ее.
— Ну, как описать неряшливую потаскушку, милочка? Что ты еще о ней хочешь знать?
— Мне нужны детали. Представь, что ты это делаешь для полиции.
— Ну, рост где-то пять футов шесть дюймов. Волосы каштановые, вьющиеся, только-только до плеч. Густой загар. Косметика, само собой. ПРОРВА косметики. Я уже говорила про волосатые подмышки?
— Да, — ответила я, — говорила.
В летнюю сессию Ричард каждый день вел занятия с часу до трех. Можно было предположить, что он еще не так далеко зашел, чтобы совсем бросить преподавание. В час пятнадцать я поднялась по мраморной лестнице на второй этаж Даллас-Холла в поисках женщины, которую описала Салли.
В большом зале никого не было. Я взяла себе чашку кофе и нашла Робби у него в кабинете.
— Привет, — неловко начала я. — Я ищу одну из студенток Ричарда. Ее зовут Лили или как-то в этом роде. Ричард забыл сегодня дома статью, которую должен был ей передать.
Он, конечно, ни на секунду не купился на мою выдумку.
— Ах да. Неотразимая Лили. Она где-то здесь крутилась. Я могу ей передать, если хочешь.
— Нет, не стоит. Я должна попытаться сама ее найти.
— Ну так ты ее не пропустишь. В ней росту всего пять футов и дюйм, кожа оливковая, светлые волосы до пояса и… ну, в общем, сама понимаешь.
— И титьки здоровущие, — с горечью докончила я. — Верно?
Робби смущенно пожал плечами.
— Ты сама это сказала, не я.
Описания не слишком-то совпадали. Я заподозрила, что Робби смотрел на нее не особенно объективно. Да и Салли тоже, если на то пошло.
Кабинеты выходили в большой зал, который был разгорожен на лабиринт комнатушек. Некоторое время я бродила по ним без всякого успеха. Прежде чем уйти, я заглянула к секретарше Тейлора.
— Я ищу студентку по имени Лили, вы не знаете, где она? Невысокая, волосы…
— Как же, знаю — самая потрясающая брюнетка в мире. Я бы, правда, не сказала, что она невысокая… О, да вот она идет.
Я обернулась, услышав цоканье каблучков по полированному полу.
— Спасибо, — сказала я секретарше и выбежала в коридор.
И замерла.
Она смотрела на меня не дольше, чем секунду-другую. Впоследствии я не могла бы сказать, высокая ли она или описать цвет ее волос. Все, что я видела, были ее глаза, огромные и черные, как у змеи. Было, наверно, нечто в химии ее пота или дыхания, на что я отреагировала на таком слепом, инстинктивном уровне. Я ничего не могла сделать, только смотреть на нее с отвращением и ужасом. Когда ее глаза наконец отпустили меня, я повернулась и всю дорогу до своего автомобиля бежала.
Я забрала Эмили от няни, отвезла домой и не выпускала из рук оставшуюся часть дня, до самого возвращения Ричарда. Молча я раскачивалась взад-вперед, сидя на краю дивана, вспоминая черноту этих глаз и думая: она