Секс с чужаками

хотят ввести запрет на животных. Все будет в порядке.
Зибет подняла на меня взгляд.
— Я ее отправила домой, — сказала она.
— Что? — тупо переспросила я.
— Он бы никогда… не оставил нас в покое. Он… я отослала Дочурку Энн домой с Генрой.
— Нет. О нет.
— Генра хорошая, как ты. Она не сможет спастись. Ей ни за что не продержаться два года, — Зибет спокойно смотрела на меня. — У меня есть еще две сестры. Самой маленькой всего десять.
— Ты отправила тесселя домой? — спросила я. — Своему ОТЦУ?
— Да.
— Он не может защищаться, — сказала я. — У него совсем нет когтей. Он не может защищаться.
— Я же говорила, что ты ничего не знаешь о грехе, — сказала Зибет и отвернулась.
Я никогда не спрашивала у общажной мамаши, что они сделали с тесселями, которых забрали у парней. Ради них же самих надеюсь, что кто-нибудь избавил их от мучений.

АРАБЕЛЛА: Неужели всегда нужно выбирать самые гадкие слова?
ГЕНРИЕТТА: Да, Арабелла — когда говоришь о гадких вещах.
«Барреты с Уимпол-стрит»
Рудольф Безир
Эдвард Маултон Баррет был бы поражен и разгневан этим рассказом. Точно так же, я полагаю, как и его поэтичная дочь Элизабет. Они ведь, в конце концов, были викторианцами и к тому же выходцами из самого чопорного и добропорядочного слоя викторианского общества — респектабельного среднего класса.
И уж Эдвард Баррет без сомнения был респектабелен. Вдовый отец десятерых детей, он был образцом отеческой заботливости. В особенности оберегал он свою дочь-калеку Элизабет, которая годами не выходила из своей комнаты. Каждую ночь он молился за нее, стоя на коленях.
И если он требовал, чтобы дети повиновались ему во всем, то ведь это обязанность детей перед своими родителями согласно Святому Писанию. Если он запрещал им вступать в брак или хотя бы обзаводиться друзьями, то лишь из старания оградить их от всего мирского и злого, что он видел повсюду. Он только заботился об их интересах.
Все это совершенно не объясняет, почему Роберт Браунинг, друживший с дочерью-калекой, писал ей: «К моему потрясению, ты пребываешь в самом настоящем рабстве», и еше: «От души желаю тебе никогда не ощутить того, что вынужден ощущать я, бессильно и безмолвно взирая, как ты подвергаешься подобному обращению».
«Не надо думать слишком плохо о бедном папе», — писала в ответ Элизабет Роберту, называя своего отца «честным и достойным».
Все это совершенно не объясняет, почему она убежала из дома, не сказавшись никому, даже своим сестрам, ибо «кто бы ни помогал мне, через то пострадает» и прихватила с собой своего пса по имени Флаш, потому что не осмеливалась его оставить.
Может, я ошибаюсь насчет ее реакции на этот рассказ. Ее легко смущаемая викторианская душа была бы, конечно, шокирована языком, но сюжет бы она признала. И персонажей тоже.
Конни Уиллис

Роберта Ланнз родилась в Южной Калифорнии. В течение девятнадцати лет она преподавала в младших классах средней школы английский язык, искусство и различные родственные им курсы. Коммерция и литература до недавнего времени служили ей побочными занятиями. Она начала печататься в литературных обозрениях еще в колледже, но лишь в последние несколько лет сделала себе имя сильными и мрачными психологическими рассказами ужасов, вошедшими в такие знаменитые антологии, как «Режущий край» и «Лорд Джон Десятый». В данный момент Роберта Ланнз работает над романом о сверхъестественном «Стеклянная гробница». Рассказ «Спасение мира в мотеле «Новая луна» — научно-фантастический и принадлежит к менее серьезной линии ее творчества.
Медный колокольчик зазвенел над стеклянной дверью кафе «Новая луна». Терри в очередной раз обернулась посмотреть — может быть, это Эрл пришел попросить у нее прощения и подбросить домой. Но это был шофер — дальнобойщик. Терри тяжко вздохнула и протянула чашку за добавкой.
— Иди домой, Терри. Это у тебя одиннадцатая чашка кофе. Я не удивлюсь, если ты теперь пару суток проведешь на ногах и даже вспомнить не сможешь, хоть убей, что это тебе спать не дает.
— Ну прошу тебя, Мэри-Энн. Я хочу быть бодрой, когда придет Эрл.
Кофе перелился через край и