«Секс с чужаками» — одна из наиболее ярких, сильных и смелых тематических нф-антологий рубежа 80-х — 90-х годов, с неординарными, провокативными рассказами, запоминающимися своим разнообразием. Чуть больше половины всех вещей были написаны специально для нее (Скотт Бейкер, К.У. Джетер, Лиза Таттл, Льюис Шайнер, Джефф Раймен, Пэт Мерфи и др.), остальные — репринтные (Х. Эллисон, Ф. Фармер, Дж. Типтри-мл., Ли Кеннеди, Конни Уиллис и др.). Также в книгу вошло эссе Ларри Нивена и предисловие Уильяма Гибсона.
Авторы: Уильям Гибсон, Эллен Датлоу, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Типтри-младший Джеймс, Мэтисон Ричард, Таттл Лиза, Эллисон Харлан, Конни Уиллис, Лэннес Роберта, Мэрфи Пэт, Брайант Эдвард, Шайнер Льюис, Джефф Райман, Филипп Хосе Фармер, Кеннеди Ли, Уилбер Рик, Кадиган Пэт
пока не буду уверена. Пока не соберу больше свидетельств. Я ведь могу и ошибаться. Я могу придавать чему-то излишнее значение, что-то выдумывать… Мне поначалу казалось, что это просто причуда. Наверное, так думают почти все, кто заметил это. Потому что ты видишь ведь только часть, видишь только детишек у себя дома, или в школе, или по соседству, и ты не осознаешь, что все они делают одно и то же, по всему городу, по всей стране… по всему миру, я полагаю, хотя, конечно же, знать я не могу… пока. Я сперва думала… ты ведь знаешь, какие они, дети; я по себе это прекрасно помню. Придумывают себе шифры, тайные языки, крошечные ритуалы. Это составная часть детства. Детской культуры. И в этом-то все и дело. У них есть своя культура.
У меня появилось чувство, какое всегда появлялось на медосмотрах. Мне хотелось забежать вперед, сказать за нее раньше, чем она успеет сама сказать мне.
— И ты ее узнала — эту культуру — по старым фильмам.
— Не в деталях. Детали другие. Наверное, так и должно быть. Но — да, я ее узнала… по крайней мере, узнала о ней одну вещь… ты бы тоже узнала ее, я думаю.
— Расскажи.
— У них есть свой язык, свои собственные ритуалы. Они могут различаться от группы к группе, но худшее здесь то, что они всегда парны. Два отдельных класса, если угодно. Они создают некие различия… определенные и постоянные различия. Два типа языка, два типа ритуала. Одна группа детей пользуется одним, а другая придерживается второго. Никаких переходов между ними не допускается. Ты не можешь уже сменить группу, к которой принадлежишь, после того, как выбрал… или после того, как она выбрала тебя. Я не вполне определила, как совершается разбивка, или на сколь раннем этапе, но по-видимому, все они каким-то образом ее знают. Двухгодовалая малышка приходит в первый раз в ясли — и все уже решено, хотя ни слова не было сказано. Каждая знает, к которой группе принадлежит; ошибки здесь невозможны и апелляции не допускаются. Как будто они видят неприметные для нас знаки, появляющиеся с рождения, в точности, как и пол, — Руфинелла пристально посмотрела на меня, однако во взгляде ее было отчаяние. Я поняла, что она молит меня, надеется, что я подам какой-то совет, воспользуюсь некой мудростью предшествущей эпохи.
— По-твоему, они изобретают пол заново.
Она кивнула.
— Что они говорят об этом? Ты их спрашивала?
— Они не могут объяснить. Они говорят, что просто так уж устроено. Они выдумывают новые языки, они создают различия, но говорят об этом так, словно они здесь ни при чем. Как будто это открытия, а не изобретения.
— Может быть…
— Не говори так! Ты хочешь сказать, что мы были слепы в течение тридцати четырех лет, а наши дети прозрели?
Да, я чувствовала стремление к этому; я чувствовала надежду. Я хотела бы стать моложе. Я хотела получить новый шанс, я всегда мечтала о новом шансе. Я не понимала отчаяния на лице Руфинеллы, разве что она, как и я, знала, что становится частью уходящей эпохи. И я сказала:
— Может быть, на этот раз у них все выйдет как надо.
«Однажды ненастной ноябрьской ночью предстало передо мной завершение моих трудов»
Да, я добилась успеха! Я отважилась на эту попытку и сумела привести в жизнь то, что для других было лишь мечтой: иную расу существ, вид — партнер, которому суждено покончить с нашим длительным одиночеством, стать нашим соседом по планете. Достаточно похожий на нас, чтобы общение было возможно, и однако иной, чтобы каждый из нас имел нечто, стоящее общения: иные точки зрения, иные переживания, способные обогатить связь поистине равных.
Быть может, у меня появятся еще причины сожалеть о моем поступке, однако я так не думаю. Я полагаю, что мое имя войдет в историю положительным примером того, как наука может улучшить наш мир. Меня вела не гордыня или неведение, не личные запросы или амбиции. Я также не полагаю, будто все, что можно осуществить, должно быть осуществленным, что научное достижение обладает ценностью само по себе. Нет, я долго и напряженно размышляла о том, что вознамерилась сделать. Я внимательно рассмотрела возможные опасности и установила определенные ограничения. И все время я чувствовала, что преследую не личные, индивидуальные цели, но являюсь скорее представительницей всего женского племени, действуя ради его пользы.
Конечно же, не все соглашались с тем, что я делала. Многие не видели в этом необходимости. К чему создавать новый вид? Зачем вызывать к
