Секс-тур в юность

сразу открываются. Еще бы, я на хорошем счету у соседки, а также часто примечаю, каким масляным становится её взгляд, когда она не видит, что я наблюдаю. Ну да я стреляный воробей. И зачем мне старая кошелка, когда я собираюсь в сексуальный вик, завоевывать юных полонянок. То есть, она очень нужна, но только чтобы убирать за котом и кормить оглоеда.
     Ну вот, пять минут позора и намеков на будущее щасье, и кота удалось сбагрить в заботливые руки. Она, я чувствую, землю будет рыть, чтобы котик был жизнью доволен. Ох, грехи мои тяжкие, и еще один грех пришлось взять на душу. Обмануть истосковавшуюся в ожидании старушку. Теперь надо будет что-то придумывать в отмазку. Не видать мне райских кущ. А может принять ислам? Там им гурии положены по ранжиру, даже секс-туров не надо, достаточно только откинуть ноги во славу аллаха. Но это же пять раз в день намаз делать, даже соскочив с унитаза. Да в каждом деле есть свои подводные камни. Нет, начнем все же по порядку. Вперед в турфирму, и к триумфу!
     Вот наконец-то и дополз, давненько я на такие вояжи не отваживался. Сяду на стул и отдышусь. Тем более, что в приемной небольшая очередь, а секретарь сказала, что меня вызовут.
     …Чувствую толчок в плечо, а надо мной склонилась секретарша, и спрашивает не плохо ли мне? А то я прикорнул на стуле, и моя очередь подошла. Благодарю девчушку, и спешу к двери, все мои помыслы — давно за ней. Интересно, а как работает вся та машинерия? И не будет ли больно? Ну да ради такого шанса — можно и потерпеть. Оказывается все абсолютно безопасно и безболезненно. Клиент вводится в состояние сходное с летаргией, при этом все биотоки становятся крайне замедленными, что позволяет проще считать объемную матрицу сознания. Сейчас сестричка сделает мне укол, и вперед в прошлое — к счастью. Ох, и натрахаюсь же я! Нет, одним классом точно не обойдусь — надо расширять горизонты и становиться гигантом духа ‘chevalier sans crainte ni reproche’[1], а также стремиться к состоянию, когда тело ‘не будет знать ни голода, ни жажды, ни зубной боли, ни личных неприятностей. Все его потребности будут мгновенно удовлетворяться по мере их возникновения’. Это ли не счастье. Правда это мне что-то отдаленно напоминает, но проклятый склероз — не дает вспомнить. Ай! Что-то укололо руку, и я медленно уплываю в холодящее небытие.

Глава 2
‘И снова в бой,
покой нам только снится,
летит-летит степная кобылица,
и я за ней — с восставшею елдой’
(с) неизвестный автор
     Пробуждение произошло мгновенно, неприятным звоном резало уши, и я, разлепив веки, увидел, что это будильник со слоником. Сколько раз он падал, но как стойкий оловянный солдатик — продолжает почётно нести службу. Я же почувствовал необычное, то самое, что я уже давно подзабыл, и что это за счастье быть молодым, а также с чем это связано по утрам. Однако! — всегда бы так. Ну, ты уж не подведи меня — ‘mon sher ami’[2].
     Ну, вот он — дивный новый мир, мир юности и безграничных возможностей. Бегу в школу, как если бы мне ракету запалили в афедроне. Весь так и горю, так и дымлюсь от желаний.
     По входе в школу — бегу к расписанию, и смотрю — какие уроки первые. Так, отлично — английский. Через три ступеньки несусь наверх по лестнице на третий этаж. Кабинет английского прямо направо за лестницей в отнырке, куда выходят двери кинопроекторской, и нашей — английского. У нас пол класса занимаются здесь, и Аллочка тоже. Она первая красавица класса, и наверно не только школы, но и города. Если представить более юную и обворожительную копию Александры Яковлевой из ‘Чародеев’, то это определенно будет она. И имя главной героини почти подходит, и цвет волос, и лицо — всё похоже, только глаза васильково-синие и бездонные. Безусловно, все мальчики класса, и наверно всей школы в то или иное время были без ума в неё влюблены. Мой друг, с которым я с первого класса сидел за одной партой, так и любил её безответно — с третьего класса и до самого окончания школы. А она купалась в наших взглядах, и казалось, плескалась в них, дразня, настолько они обретали материальность. Прости Игорёк, но тебе всё равно не светит, хоть у тебя отец и министр рыбного хозяйства республики, и вымахал ты под метр