Герой попадает в свое прошлое, и следуя примеру героя книг Андрея Храмцова, пытается получить все от жизни. Украсть все песни и отлюбить всех-всех. Я не читал следующих книг, может там он расширил свои взгляды до чисто европейских. Жизнь полна неожиданностей и вот, что из задуманного тура получилось.
Авторы: Шарапановский Владимир
И к ночи точно занесёт,
Так заровняет, что не надо хоронить!’
‘Дорожная история’ В. Высоцкий
Утром будильник верезжал, как будто хотел прогрызться через мозг — к отделам ответственным за двигательные функции, и поднять зомби к труду на благо Родины. А вставать — так или иначе, но было пора. Вчера пришли поздно, и с родителями, как следует не было времени пообщаться, — сильно хотелось спать. Да, и выпитое, — создавало усыпляющий эффект. Но на сегодня, как бы — не вдвое больше забот, чем вчера. Так что вскакиваю, и бреду умываться. Там, чистя зубы, все вспоминал комедию, которую поставят лишь через несколько лет.
— ‘Какая гадость, какая гадость эта ваша заливная рыба’ — думал, плюясь Поморином, и скорее стараясь прополоскать рот. И продолжал думать тем временем, — даже зубной порошок был куда приятнее, правда и возни с ним больше.
Закончив умываться, поспешил одеться и пройти на кухню. Мама уже успела уйти на работу, а сестра что-то шаманила у плиты. Поздоровались и она спросила,
— Ты помнишь о сегодняшних заданиях, а то потом до тебя не дозвонюсь, а мне надо еще и за новенькими проследить, чтобы все сделали.
— За новеньких не беспокойся. Там Галочка будет командовать, ты ей только сообщай об изменениях в планах. А то, кто их знает, какие завихрения образуются у парткома и комсомола. Они вечно что-то в последний момент вспоминают. Надо и на это запланировать время. Сам же постараюсь сегодня не задерживаться и быть как штык — ко времени.
— Ну, смотри. Свой фронт работ знаешь. Еще и за тобой со слюнявчиком мне бегать некогда.
— Есть, вашбродь. Не извольте сумлеваться. ‘Начну действовать без шума и пыли по вновь утверждённому плану’.
А сам пошел посмотреть, проснулся ли отец. Зашел и поздоровался. Отец уже не спал, и я спросил.
— Ну как удалось связаться с сокурсником?
— Да едва сумел его вчера застать и переговорить. Убедил, что очень нужно передать важные сведения. — и прокомментировал. — Надеюсь они того стоят?
— Стоят, безусловно. Но тебе их лучше не знать. Хоть у тебя и первая форма допуска, но сам ведь учил стараться не узнавать лишнего, так как — ‘во многая мудрости, много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь’. Поверь, они стоят всех неприятностей, которые вам предстоят, когда будут спрашивать, что вы знаете и откуда эти сведения. Потому и не хочу вам ни слова говорить.
— Скорее всего, так и есть, тем более говоришь, что узнал случайно. А Алексей обещал вскоре решить вопрос.
— А ты предупредил, что их желательно из рук — в самые надежные руки передавать? Правда я там и ему пакет оставил. И в нем указал некоторые факты его уровня. Остальные еще выше. Но, он сам решит — как быть.
— Другого столь же надежного канала, я не могу придумать, или только по официальным каналам.
— Он точно надежный? Судя по прошлой студенческой поре? Гниль то, она и тогда видна была бы.
— Надежен, не сомневайся. Мы же не один пуд соли съели. И времена были тяжелые послевоенные. Тогда люди хорошо проверялись, кто и чего стоит.
— Значит, в разведку ты бы с ним пошел?
— Да, если бы — он командовал. Мы то, по другому профилю. У нас ведь с неба видно всё, ты так и знай. Правда и там, тоже не всякому доверишь прикрывать с тыла.
— Ладно, я тогда побежал завтракать и в школу. Хорошего дня.
Поев, поспешил в школу, так как времени до уроков было впритык. Зайдя в класс, я привычно направился к парте за которой сидела Рита, и поздоровавшись присел рядом.
— Зря ты вчера не осталась после школы. Было весело. Даже завучи прибегали нас разогнать по домам. Но, японимаю, у вас сейчас сборы к переезду и надо решать, что с собой везти, а что продать. Я бы посоветовал везти только памятные вещи, которые жаль утратить, а все остальное и там можно приобрести. Ну да, меня опять не туда занесло. Кто я такой, чтобы народ, отовсюду гонимый две тысячи лет, учить переездам? Извини. Но совет — запомни. Рита только кивнула, так как к парте стали собираться одноклассники. И говорить начала комсорг Галя.
— Что это вчера было?! Зачем ты вчера пел нам эту гадость? Она ко всем прицепилась, и сутра разбирались, — никто не смог избавиться от этих пошлых песен. Они без конца лезли в голову. А ведь были совсем другие — замечательные.
— Ребята, мы же учили биологию и знаем природу вируса. Так же и эти, их гонишь, но они угнездились и создают бредовые ощущения. А сам не властен, их отбросить.
— Ну и зачем ты нас заразил этими вирусами?
