Герой попадает в свое прошлое, и следуя примеру героя книг Андрея Храмцова, пытается получить все от жизни. Украсть все песни и отлюбить всех-всех. Я не читал следующих книг, может там он расширил свои взгляды до чисто европейских. Жизнь полна неожиданностей и вот, что из задуманного тура получилось.
Авторы: Шарапановский Владимир
во весь голос распевая: — ‘Буря! Скоро грянет Буря!’ Я никогда не любил произведения Максима Горького, но ‘Песню о Буревеснике’ нам преподавала Валентина Андреевна. И кто еще — мог её так передать, как не девочка в годы Великой Отечественной Войны ставшая юной разведчицей. Она её пронесла в сердце с пионерской поры и до этих дней. И очень жаль, что не она сейчас директор школы, к ней бы я мог зайти и спросить совета. У домашних и не стал даже спрашивать, так как заранее знал ответ, не зря они меня воспитывали столько лет, и терпели все мои выступления и проступки, из-за которых их постоянно вызывали в школу.
Но с домашними я общался так, чтобы было, что потом вспомнить, если что. Чтобы осталось — самое светлое и доброе. И сам постарался сохранить в памяти ради чего стоит идти. И дай бог не придется им в будущем пережить ту катастройку, и мрак 90-х, под пьяную гулянку Борьки-алкаша.
‘Ave, Caesar, morituri te salutant’[23]. И да, — такой маленький шаг для человечества, и такой большой для человека.
— Ладно, сраный Фатум, русские не сдаются. Посмотрим, кто из чего сделан. Будет сегодня — «шок это по-нашему!»
В коридоре нагнал одноклассников, и мы вместе поднялись на третий этаж в кабинет физики. Сегодня первый урок астрономия. А я её к тому времени знал отменно, так как сестра всё детство таскала меня в планетарий, потому что хотела стать астрономом. А любовь к этой науке ей привил дедушка, окончивший ЦПШ, но знавший несказанно много о планетах, звездах, созвездиях и галактиках.
Самоучка, он брал капризничавшую внучку, и вел во двор — считать звездочки. И там, рассматривая безбрежное звездное небо, рассказывал о созвездиях, как и почему их называют. О самых крупных звёздах, о планетах и их спутниках.
Только проблемы с математикой, и трезвая оценка — позволили сестре сделать правильный выбор и не пойти на физфак. Но знаний — мне с детства столько понавпихивали в голову, что астрономию мог и не учить, а даже преподавать. Чтож сие весьма полезно.
И когда Сэм стал на уроке объяснять новый материал про строение Солнечной системы, встал и поднял руку.
— Семен Израилевич, а можно я пойду к доске, и изложу свой взгляд на строение Солнечной системы. Я уверен, всем будет интересно, и полагаю — Вам также.
Отношения с классным на тот момент еще не были испорчены, как впоследствии из-за постоянных проблем со школьной дисциплиной, и он, подумав, решился.
— Хорошо, выходи к доске и расскажи классу, что ты хотел, о строении Солнечной системы.
— Спасибо, Семен Израилевич.
И я пошел к доске, а там стал мелом рисовать строение солнечной системы и орбиты планет. При этом объясняя, что рисую.
— В центре Солнечной системы[24] находится светило, вокруг которого по слегка эллиптической орбите вращаются планеты — Меркурий, Венера, Гея, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и, наконец, Плутон. Но вот он — планетой не является, а принадлежит к транснептуновым объектам, состоящим из замёрзшей воды, аммиака и метана, так называемого пояса Койпера[25].
В 1930 году, вскоре после открытия Плутона, Фредерик Леонард писал что Плутон — лишь первое из серии тел за орбитой Нептуна, которые ещё ожидают своего открытия, и в конечном счёте будут обнаружены.
Джерард Койпер в 1951 году высказал предположение,
