Герой попадает в свое прошлое, и следуя примеру героя книг Андрея Храмцова, пытается получить все от жизни. Украсть все песни и отлюбить всех-всех. Я не читал следующих книг, может там он расширил свои взгляды до чисто европейских. Жизнь полна неожиданностей и вот, что из задуманного тура получилось.
Авторы: Шарапановский Владимир
Лучше ему сразу её дождаться.
— Рассказываешь ты очень бегло и убежденно. Я, наверно, еще раз схожу за Валерой. Он, скорее, снова заснул.
— Маргарита Леонидовна, давайте пока поговорим вдвоем. Потом его разбудим. Вы теперь понимаете, почему так ему нужны? Первая жена даже фамилию не стала менять, чтобы потом не было хлопот с документами. Данилова Алла, они на работе встретились, тут неподалеку на междугородке. Валера — тоже не подарок, с его неумением отказаться выпить, но в той истории уж больно всё прозрачно. Внешние данные у Аллы, конечно, замечательные, но жить ведь не с обликом, а с человеком.
— Хм, а ты знаешь, я, кажется, начинаю верить. И как тебя, Вас зовут.
— Владимиром, а лучше Володей. Я не люблю официоз.
— Хорошо, а можешь хоть рассказать о будущем?
— Лучше не стоит, нет там ничего хорошего, о чем стоило бы говорить. Да, в магазинах полно жратвы, но вся она ненатуральная и безвкусная. А у многих — на нее просто нет денег. И оплата отопления отнимает 80 % процентов пенсии. Не правда ли — не похоже на коммунистическое завтра? А обеспечат его нам, во многом, именно те же партийные и комсомольские аппаратчики. Сейчас они себе выбили много льгот, но их слишком сложно передать по наследству. Вот им и стал мешать социализм. А народ, наслушавшись их лозунгов, и насмотревшись на их реальные поступки, и вовсе разуверился в коммунистической идее, не видя справедливости. Не захочет он защищать подобные завоевания социализма. Впоследствии многие горько сожалели, но после драки кулаками не мащут. А еще было сделано всё, чтобы многие вымерли за период 90-х, когда убыль населения была более, чем во времена войны.
— Да, пожалуй, не стоит дальше рассказывать, не за это мы боролись.
— Так боролись под руководством личности, можно по-разному оценивать те годы, и клеймить культ личности. Даже, если допустить, что он был, но ведь была и Личность.
— Да, странно слышать такую оценку личности Сталина в столь отдаленные годы.
— Молодежь учат думать иначе, что все мы совки, везде ходили строем, и ограниченно мыслим. Это лучший способ их убедить в их исключительных умственных способностях, чтобы не верили тронувшимся умом стариканам, заскорузлым в своих убеждениях и ничего толкового сообщить не способным.
‘Ах, какой ты оптимистичный, дурак, и какой ты, дурак, умный, какое у тебя тонкое чувство юмора, и как ты ловко решаешь кроссворды!.. Ты, главное, только не волнуйся, дурак, всё так хорошо, всё так отлично, и наука к твоим услугам, дурак, и литература, чтобы тебе было весело, дурак, и ни о чём не надо думать…’ — вспомнилось мне из ‘Хищных вещей века’ братьев Стругацких.
— И молодежь верит такому?
— Так сутра и до ночи — промывают мозги телевидением.
— В такое будущее и возвращаться наверно не хочется?
— Да уж не горю желанием, но здесь я иновременный элемент, и только на краткий срок. Что успею, постараюсь сделать. Сегодня вот беседовал с Петром Кирилловичем Лучинским, он — Первый Секретарь ЦК ВЛКСМ республики. Я ему откровенно кое-что поведал о будущем, поэтому ушел в подполье и домой не пойду.
— И решил, к старой подпольщице податься?
— Вообще, я к Валере шел. Есть и другие места, где можно переночевать.
— Да я не гоню, оставайся. Пусть у Валеры лучше такие друзья будут, чем его собутыльники.
— Ну, я тоже, не отказываюсь выпить. А вообще, очень надеюсь, что история пойдет иным путем, постараюсь сделать всё, что в моих силах. Так что мы можем и не встретиться в дальнейшем.
— Я думаю, не стоит Валеру будить, я тебе на кухню принесу раскладушку, и постелю. А сама до утра буду думать, что еще спросить, и обмозгую всё, что ты тут рассказал.
1
— рыцарь без страха и упрёка, по версии профессора Выбегалло
3
— дамская шпилька, согнутая на манер пружины с двумя длинными кончиками, на них накидывается резинка, продетая через отверстия крупной пуговицы. И пуговица вращается закручивая резинку, а потом пуговица помещается лежа и все упаковывается в свернутый втрое листик бумаги, затем длинные концы пакета подгибаются на манер конверта. Незакрепленные края кладутся на стол, чтобы не развернулся конверт.
