Семь божков несчастья

сказала Лизавете напрямую.
— Ты что-то задумала, подруга.
По тому, как забегали у нее глазки, я поняла, что попала в самую точку.
— Ух, и умная же ты, Витка, аж страшно делается! Следователь из тебя классный получился бы! — польстила подруга и чистосердечно призналась: — Имеются кое-какие мыслишки…
— Новое дело затеяла! — ахнула я, замирая от страшной догадки.
— Есть маленько. Я вот думаю…
— Даже слышать не хочу! — я в отчаянии закрыла уши ладошками. — Как только ты начинаешь думать, по всей Земле случаются катаклизмы! Не-ет уж, хватит с меня! Я больше в твоих авантюрах участвовать не желаю. У меня еще остались кое-какие деньжата Акоповича после того, как мы приобрели профессиональное снаряжение спелеологов. Махну, пожалуй, в Турцию, а потом, помолясь, начну новую работу искать. Сама, слышишь? Без твоей помощи! Может, даже по специальности. — Лизка слушала мое пламенное выступление, согласно кивала и смиренно улыбалась, будто бы даже соглашаясь, но при этом в глазах ее плясали канкан разбитные нахальные черти. — И водку больше пить не буду, так и знай!
Аудитория бурно зааплодировала. Когда овации смолкли, она, аудитория то есть, в лице Лизаветы, спокойно сообщила:
— Надо еще раз осмотреть трупы. Только повнимательнее. Вспомни все, чему нас учили… Интересно все же, почему они умерли? И как давно?
Господи, ну зачем, зачем ты определил мне в подруги это недоразумение с вечным двигателем ниже поясницы?! Неужели у тебя в запасе не оказалось никого поспокойнее?! Господь промолчал, оттого, наверное, что имелись у него дела более важные. Стало быть, придется мне мыкаться с Лизкой до конца дней своих. Впрочем, имея в подругах такой экземпляр, надеяться, что жизнь будет долгой, по меньшей мере наивно.
Устало опустившись на какой-то валун, я с печальным вздохом сообщила:
— Лично я никого осматривать не буду. И вообще, я помню только половину первой главы из учебника по криминалистике, так что толку как от эксперта от меня ни хрена! Сейчас вот протрезвею малость и на волю поползу. Надоела мне эта пещера до смерти! Ничего здесь интересного нет. С парашютом прыгать и то веселее было.
— Витка, нам необходимо раскрыть тайну убийства этих парней, — перешла в наступление неугомонная Лизавета, не обратив внимания на woe заявление.
— Почему это необходимо? Мне вот… Постой-ка, ты сказала «убийство»?
— Разумеется, убийство. Не своей же смертью они умерли.
— А может, все-таки своей? — против воли увлекшись, предположила я. — Один от разрыва сердца, к примеру, а второй… Ну, тоже естественной смертью скончался. Может, духов пещерных испугался.
Лизка сморщилась, будто ее внезапно одолел приступ зубной боли:
— Вот только не надо снова этого мракобесия!
Сколько мы с тобой здесь торчим? Ты хоть одного духа видела?
— Ты же сама их водкой напоила, — напомнила я. — Как протрезвеют, сразу появятся.
— Ладно, пусть являются. Я им еще водки дам. Давай вернемся к трупам. Я имею в виду, к причине их смерти. Если бы они умерли своей смертью, при них непременно оказалось бы их снаряжение. Раз его нет, стало быть, кто-то его спер. А кто мог спереть? Только тот, кто их убил. Тащить тела через клизму и шкурники нереально, а дохлые рюкзачки, типа наших, можно. Все просто, как теорема Пифагора!
Определенная логика в Лизкиных словах присутствовала, но меня все равно терзали сомнения.
— Необязательно, — упрямо возразила я. — Они неожиданно умерли, с ними кто-то был в тот момент. Этот «кто-то» сообразил, что приятели преставились, решил не возиться с телами, а рюкзачки прихватил по причине жадности, дескать, им дорогостоящее снаряжение уже без надобности, а ему еще пригодится.
Со словами «В твоей версии что-то есть» Лизавета впала в глубокую задумчивость. Я тоже даром времени не теряла — потихоньку собирала рюкзаки. На всякий случай. Вдруг Лизка все-таки даст «добро» на возвращение наверх?
— А почему твой «кто-то» не сообщил в милицию о трагедии? — очнулась от дум Лизавета. — Или родственникам? Сама знаешь, по закону, менты на трупы должны моментально выезжать. И шкурники с клизмами им по хрену в таких случаях.
— Испугался. Ты же смотришь сериалы, наверняка знаешь: к ментам только попади — чихнуть не успеешь, как окажешься в уютной камере-люкс на сорок персон.
— А чего бояться, раз не виноват? — хитро прищурилась подруга. На это мне возразить было нечего, потому я сконфуженно заткнулась и с версиями больше не возникала.
— Все, Витка, пошли к нашим трупам! — Лизавета решительно рубанула рукой воздух.
— Тьфу, тьфу, тьфу! Что говоришь-то?! К каким НАШИМ?
— Я имею в виду, к нашим найденышам.