Семь божков несчастья

на заднем сиденье. Вернее, дремала Лизавета, а я изо всех своих упавших сил бдела. Анатолий поводов для подозрений не являл. Он спокойно и уверенно вел автомобиль, негромко подпевал Высоцкому и совсем не обращал внимания на жизнь за спиной. А там тем временем Лизавета, сладко дремавшая вот уже полчаса, открыла сонные вежды и заплетающимся языком безапелляционно заявила:
— Надо искать третьего!
— Могу помочь в поисках! — с готовностью откликнулся Анатолий, прервав песенку Владимира Семеновича про сумасшедший дом. Зря прервал! Я уже хотела начать подпевать, в особенности в том месте, где вся безумная больница у экрана собралась. В нашем случае, не у экрана, а в салоне такси VIP-класса.
— Увянь, перец, — по-прежнему сонно посоветовала Анатолию еще не протрезвевшая Лизавета и, сфокусировав взгляд на моем полном тоски и страдания лице, пустилась в туманные объяснения:
— И нечего так на меня смотреть, Виталия. Сама посуди: в Кисели влезли трое. Судя по записям в «бортовом журнале» и по показаниям нашей знахарки-горбуньи, это были Бодун, Касыч и мистер X. Вот этот мистер X и замочил ребят. Должна заметить, что он оказался полным дилетантом. Во-первых, нэцке не нашел, а во-вторых, лаже не отметился в журнале на выходе. Сделай он это, парней бы и искать-то не стали. Вот я и говорю, нужно найти этого мистера X.
Водитель Анатолий заинтересованно хрюкнул, но, слава богу, промолчал. Дальнейшие рассуждения Лизаветы были еще туманнее, оттого я оставила попытки в них разобраться и лишь время от времени кивала, вроде бы соглашаясь с умозаключениями подруги.
Первым по списку значился Бодун, то есть Алексеев Алексей Викторович. Жил он, вообще-то, в Москве, но на такой окраине, что на Москву вовсе не похоже. Я, признаться, и не знала о существовании в столице подобных «деревенских» кварталов.
В самом начале улицы Стахановцев, источая соответствующие ароматы, располагалась здоровенная куча мусора. Вернее, даже не куча, а настоящая свалка. За ней едва просматривались убогонькие деревянные бараки, которые с первого взгляда казались необитаемыми. Вокруг свалки бродили местные шарики и тузики с уныло висящими хвостами. Причем их ничуть не волновала парочка жирных котов, в один глаз дремавших тут же. Несколько ворон, не пугаясь ни котов, ни собак, по-хозяйски ковырялись в мусоре.
У первого барака под кривыми палками, которые много лет назад гордо именовались забором, оглушительно храпела толстая тетка в поистине «королевских» обносках. Одним словом, нормальная российская глубинка… на окраине Москвы.
— Ядрена цитрамон! — изумленно присвистнул Анатолий, отмахиваясь рукой от сочной зеленой мухи, по-партизански просочившейся в салон VIP-такси. — Девчонки, а вы уверены, что вам именно сюда нужно?
Я, честно говоря, уже не была в этом уверена, но Лизке сомнения не свойственны.
— Уверены, уверены, не волнуйся, — без тени сомнения в голосе произнесла она. — Жди здесь, товарищ, мы скоро вернемся.
Подруга не слишком грациозно вывалилась наружу. Мне предлагалось последовать ее примеру, что я и сделала, бросив прощальный взгляд на Анатолия, ибо окружающая обстановка, мягко говоря, слегка пугала.
Сверяясь с бумажкой и внятно матерясь, Лизка, подобно ледоколу «Ленин», прокладывала путь к дому номер тринадцать по улице Стахановцев.
— Вот ведь… Привел господь родиться на такой родине… — бубнила Лизавета в недолгих паузах между идиоматическими выражениями. Она старательно обошла храпящую тетку, зажав нос двумя пальчиками: — Фу, как воняет!
— Дым отечества, — обреченно поддакнула я. Лизка тут же язвительно отмахнулась:
— Ага. Тот самый дым, который «сладок и приятен», но слегка заколебал, честно говоря. Чегой-то, Витка, в последнее время мне страшно хочется жить по-человечески.
— Это потому, что в последнее время ты только этим и занимаешься: особняк, «Мерседесы», джакузи… Гляди, подруга, привыкнешь.
— А что в этом плохого?
— Ничего. Просто… как бы это сказать…
— Говори, чего уж там!
— Не слишком обольщайся. Чем выше поднимаешься, тем больнее падать.
— Я не собираюсь падать, я собираюсь нормально жить.
— Поживешь еще. Вот только с делами разберемся и махнем в Турцию. Ты, между прочим, обещала. А у меня и денежки кое-какие от бывшего шефа сохранились.
— Ну, ты и жучила! — ахнула Лизавета.
— Я не жучила, я экономная, — поправила я подругу, слегка обидевшись.
Барак с бесовским номером тринадцать мало чем отличался от других: такой же деревянный двухэтажный сарай с грязными стеклами микроскопических окошек, больше похожих на бойницы. Правда, было одно отличие — подъездная